Я пнула его между ног так, что лопнуло яйцо. Я убедилась в том после — когда оттолкнула от себя, выдрала из своего виска ту жестяную банку, и, схватив разбитый кирпич, раздавила его голову. Я била до тех пор, пока не обломала себе ногти и не содрала кожу с пальцев; до тех пор, пока вместо лица на меня не посмотрели раскрошившиеся лицевые кости и раздавленные глазные яблоки. Его череп стал напоминать плоскую лепешку, пока жидкие красноватые мозги вытекали, как жидкое дерьмо, через трещины и сколы. Комок чего-то липкого прилип мне на лоб, я предположила, что это был кусочек продолговатого мозга с осколком хряща.
Я встала, оперевшись о катану, и брезгливо прорезала брюки убитого над бугорком из члена и яиц. По ногам стекала кровь, а яйцо действительно лопнуло, круглым розовым комком выступив из волосистой кожи мошонки. Я плюнула туда и оглянулась. Вовремя, как оказалось: Морган не справилась, и над ней глумились двое из оставшихся живых ковчеговцев. Один толкал пистолет в ее рот и ржал, пока второй нашаривал под брюками ее вагину. Отвратительные создания, совершенно мерзкие и недостойные жизни. Я резанула первого по запястному суставу, и рука с пистолетом упала на колени Морган. Она быстро среагировала, схватив оружие и выстрелив в того, чьи руки пытались найти ее клитор.
Я рухнула рядом, оттолкнув тела убитых. Уронила свинцовую голову ей на плечо и закурила, выбросив пустой коробок от спичек.
— Ты вся в крови, — слабо прохрипела она. — Жить будешь?
— Буду, все нормально. — Я протянула сигарету ей. Она затянулась из моих рук. — Сейчас Леви должен подорвать их. — Я взглянула на часы. — Уже скоро. После взрыва будет время подумать.
— Ты плохо выглядишь, Оф. Дай я посмотрю.
Я подняла голову с ее плеча и позволила посветить на себя фонариком. В темноте я не замечала, что в глазах двоилось, но при свете поняла, что состояние мое было хуже, чем я ощущала.
— Тебе висок пробили, — испугалась Морган. — Оф, я вижу через щель твои мозги!
— Это та сраная банка, — устало выдохнула я. — Меня приложили головой прямо на острый край. Всегда боялась этих жестянок.
— Ещё раз ударят, и ты труп.
— Запомню. — Прогремел взрыв. Я снова закрыла собой малышку Морган, боясь, что ржавые балки полетят на неё. Но кроме поднятой пыли ничего не случилось. — Порядок?
— Да… — она тяжело огляделась, — да. Оф, не переживай за меня. Спасай себя в таких случаях, хорошо?
— Ты мой друг, Морган. Я не могу допустить твоей смерти. Троя я уже потеряла, не хочу терять и тебя. Если я в силах, то я буду это делать до последнего!
Она обняла меня. Неловко поцеловала в губы. Чуть серьёзнее, чем могла целовать мать, но не переходя за грань. Уткнулась лбом в мой и сказала:
— Ты стала такой сильной. Я горжусь тобой, Оф.
— Обещаю, мы выберемся отсюда живыми.
Мы поднялись и побежали дальше. По плану должны были встретиться с Фаустом, но пустые коридоры сменяли коридоры, и я поняла, что что-то случилось. Плюнула на головокружение и вкус подступающей рвоты, сжала крепче рукоять и побежала быстрее.
Мы ворвались в зал, где Нейтан добивал врага в рукопашную. Я успокоилась, но Морган вдруг сорвалась на бег, обнажая свои клинки. Миг, и пуля пробила ее грудь. Морган не успела добежать до ассасина, затаившегося в темноте — она рухнула на колени и простонала что-то о том, что в порядке. Я выстрелила в ответ, попав в шею противника, и кинулась к Раэне, уже упавшей лицом в камни.
— Морган! — завопила я, падая рядом и хватаясь за ее плечи, чтобы поднять.
Как в бреду. Я не чувствовала ни боли, ни слабости, ни того, что меня могли убить. Я закричала ей что-то, смахивая с лица грязь, но не понимала, что кричала и о чем умоляла.
ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ
—..Нет, Ян, ты не идёшь! — зарычала я ему в лицо. — Слышишь меня?! Не идёшь!
— Я не отпущу тебя туда одну! — он дрожал от злобы. Такой лютой, что мне было страшно с ним спорить. Но я не имела права рисковать его жизнью. Я готова была взвалить все на свои плечи, лишь бы мой свет остался гореть. Мой Дамьян остался жить. Я готова была отдать свою жизнь, но не отдавать его. — Мила! Я тебя свяжу!
— Да услышь ты меня! Я справлюсь, слышишь? Поверь мне и останься тут! Я умоляю тебя!
— Нет, даже забудь думать о таком! Серьезно, Мила? Ты пойдёшь воевать с Ковчегом?! Прости, но ты слишком самонадеянна!
Он схватил меня за плечи и прижал спиной к стене. Я оскалилась, вывернувшись из его хватки, и зашипела в лицо:
— Я иду туда!
— Нет! — рыкнул он в ответ.
Я толкнула его в грудь, он развернул меня и снова прижал к стене, заломив руки за спиной. Я беспомощно дернулась, прижатая лицом в белые обои, но продолжила шипеть на него. Так глупо, но его руки, скользнувшие в злобе по моему животу, чуть поубавили пыл. Я недовольно подалась ягодицами к его паху. Ян понял это правильно. Или нет.
