Бережно упакованы бортовые журналы, пачки с фотографиями и ролики с отснятой кинопленкой. Сборы в дорогу подходят к концу. Уже получены билеты на самолет. И — домой! Акванавты возвращаются в Ленинград, где их не видели уже много месяцев, которые они провели в нелегкой командировке на Черном море.
Но… король умер — да здравствует король!
Проходит еще немного времени, и на берегу снова оживление. Начинаются первые приготовления к экспедиции в новом году.
В мае семидесятого года мне довелось снова побывать в Сухумской бухте и встретиться со своими героями. На берегу, у пирса АКИНа, высилась необычная металлическая конструкция, несколько напоминающая по своим очертаниям ткацкий челнок. Это новый вольер — со встроенным водолазным колоколом! «Садко» же в этот раз останется на берегу.
Колокол всего только временное убежище, акванавты заходят сюда лишь на несколько часов в сутки и ночуют на берегу. Из колокола с его четырьмя полуметровыми (!) иллюминаторами хорошо просматриваются окрестности. Очень удобно вести киносъемку. На макушке колокола горит самолетная лампа-фара. Ее можно повернуть и так и этак, направив лучи в желаемом для съемки направлении.
Все остальные наблюдения за обитателями вольера ведут приборы — гидрофоны, телекамеры, управляемые с берега.
— Вольер решили установить на глубине двенадцати-пятнадцати метров. Приповерхностные, наиболее освещенные и прогретые солнцем слои воды благоприятны не только для обитателей моря, но и для самих акванавтов. Декомпрессия при возвращении с этих глубин или вовсе не требуется, либо она непродолжительна и несложна, — рассказывает конструктор вольера Анатолий Игнатьев. — Вольер снабжен балластными цистернами, и потому он как бы парит в окружающих водах. На заданной глубине его удерживает мертвый якорь. При сильном шторме, включив лебедку, акванавты подтягивают вольер ко дну, где уже не страшны никакие волны.
Ведь мы тоже проникали в девственные глубины океана.
Пора сказать: «Черномор» не был одним в поле воином. В нескольких десятках метров от него — на той же глубине — нес дозор пневматический «Спрут-У», сотворенный, подобно дому Линка, по подсказке серебрянки. Уже третья такая станция москвичей Александра Королева, Вильяма Муравьева, Виктора Шабалина.
Жизнеописание «Спрута» и его экипажа можно было бы начать так.
В один прекрасный майский день на вокзальной площади в Серпухове встретились трое заядлых туристов. Внимание студентов-биологов Саши Королева и его жены Люды Айвазовой привлек невысокий, смуглый парень с рюкзаком и гитарой наперевес.
— Вы знаете эти места? — спросил он.
Это был Виктор Шабалин. Все вместе направились в Данки, в Приокско-Террасный заповедник. А позже стали друзьями. Хотя Виктор еще долго не подозревал, какую роль в его жизни сыграет это случайное знакомство. Ибо в ту пору он не то что с аквалангом, но даже «по-собачьи» — стиль, которым шустрые деревенские ребятишки овладевают к шести-семи годам, — не умел плавать. А Саша уже знал акваланг и кислородные аппараты.
Увлекшись акванавтикой, Шабалин поступил в клуб «Дельфин». В ту же группу зачислили Королева, но, конечно, не новичком-слушателем, а стажером-инструктором подводного спорта.
В это время у друзей и родилась идея построить воздушный домик.
Прежде всего тщательно изучили добрую сотню книг и статей… по воздухоплаванию и аэродинамике. С особенным вниманием вчитывались в работы по проектированию аэростатов. Произвели необходимые расчеты и начали экспериментировать. Первые опыты — с резиновыми баллонами в авоськах. Вначале шары, наполняемые сжатым воздухом, то и дело лопались, и это страшно смущало наших героев… Но время шло, дело постепенно налаживалось. Расчертили выкройку будущего подводного дома.
А материалы? Купили в аптеке детской клеенки. Из нее-то на видавшем виды стареньком, но безотказном «Зингере» сшили первую оболочку подводного аэростата. Для второго слоя пригодилась мешковина, а для третьего — брезент, походные штаны и те пошли в дело… Четвертую, внешнюю оболочку сделали из водонепроницаемой алюминированной ткани, как у палаток серебрянок.
Знакомство с Муравьевым состоялось в бассейне «Волна», где тренировались «дельфинисты». Вильям, как и Саша, готовился в инструкторы. Так что сеть для аэростата вязали уже втроем.
Вот так в мае шестьдесят шестого года двое будущих радиоинженеров, возглавляемые тогда еще недоучившимся биологом, на «родственных началах» — им, чем могли, помогали их жены — построили первый в Европе пневматический дом «Спрут».
Но хоть лето еще только-только начиналось, дом оставили пылиться до следующего года, а сами… отправились на Белое море.
Путешествие на Север оставило неизгладимое впечатление и явилось отличной школой для будущих акванавтов.
