Этот непринужденный разговор Силонос не раз вспоминал, находясь в долгих патрульных поездках вдоль дороги на Иерусалим, к Яффе или Ашдоду.
Он возвращался к рассказам Эльазара о том, как спокойная работа в мастерской, когда нет срочных заказов, позволяет ему создавать новые изделия. Эти изделия виделись Эльазару во снах. И, когда он превращал эти сны в действительность, получались сказочной красоты вазы для фруктов, винные кувшины, кубки.
За скромностью труженика, копавшегося в, грязи", думал Силонос, скрывался недюжинный характер человека, влюбленного в свое дело.
Иудейский Бог держал над ним свою распростертую длань. И эта великая поддержка позволяла Эльазару создавать отличные изделия, даже в самых тяжелых условиях.
Силонос вспоминал до мельчайших подробностей, как однажды, когда Эльазар отлучился, и они остались наедине с Шифрой, он выразил мнение, что работы брата отличаются не только высоким качеством, но и необычностью формы. Эта необычность не бросается в глаза, не кричит, не шумит, и, тем не менее, притягивает внимание, очаровывает.
– Мне кажется, – ответила она, – я понимаю, что желает сказать друг моего брата, но я уверена, что Эльазар вовсе не думает об том, что ты находишь в его изделиях. Он подобно вольной птице, поёт свои песни, лепит свои горшки.
– И я об этом! – с некоторым удивлением согласился Силонос, – ты говоришь тем же языком, каким твой брат говорит руками. Это не профессиональный язык искусства, которому я посвятил несколько лет моей юности, это голос мало известной мне культуры. Быть может, это голос вашей жизни, вашей земли, вашей веры.
– О! Кажется ты, гекатонтарх, преувеличиваешь? – с затаённой иронией прервала его Шифра. – Мы ведь варвары…
И тогда он, с неожиданной резкостью, оборвал её.
– Оставь это! Быть может, – сказал он, – наши Боги менее сконцентрированы в нашем творчестве, чем ваш Невидимый и Единый, но под сенью наших богов созданы великолепнейшие творения из мрамора, керамики, камня, золота, слоновой кости! Но не об этом речь.
– О чем же? – С той же долей иронии и даже веселой злости, спросила Шифра. – Разве вы пришли к нам не с целью эллинизировать варваров? Или же…, – она сделала паузу, – происходит варваризация эллинов?
Это был запретный удар. Догадываясь о чувствах Силоноса, она не имела права произносить подобные фразы. К тому же перед ней был друг её брата.
Силонос насупился, резко встал, вышел. И тут же Шифра услышала топот копыт рванувшего с места Быстроного.
