Проглотив сухой сгусток пыли, Силонос напряженно прислушивался к глухой поступи верблюдов. Они всё время были где-то рядом. Нет, он не испытывал страха. Не было и ненависти к невидимому противнику. Он его уважал.
Враг делал свое дело, а гекатонтарх будет делать свое. И он был готов к схватке в любую минуту.
В этот последний час, собрав остатки сил, Силонос негромко произнес "Встать!" Он поднялся первым, улыбнулся. Воины понимали своего командира. Они должны были принять смерть стоя, как подобало эллинам. Они улыбались.
В эту минуту сквозь желтую пелену ревущего ветра Силонос услышал звон медных пластинок и голоса людей. А затем появились и сами призрачные всадники. Их было немного, они очень торопились.
,Гиены пустыни дождались своего часа", – беззлобно подумал Силонос и, собрав последние силы, вырвал из ножен меч.
Перед ним стоял спешившийся всадник, и, когда Силонос вскинул меч для удара, всадник мгновенно сорвал со своего лица повязку, и Силонос увидел Эльазара.
Здесь нет врагов, гекатонтарх! Здесь только друзья!
Спешившиеся набатейские всадники растормашивали лежавших в забытьи людей, накидывали на их лица тряпки, обильно смоченные водой, и те жадно сосали спасительную влагу, постепенно приходя в себя. Солдаты, приученные к тяжелым условиям пустыни, глотали воду медленными, мелкими глотками.
Набатеи явно торопились: буря превращалась в ураган. Подняв на ноги людей и животных, они повели караван сквозь воющую стену песка и пыли. Направление движения было Силоносу непонятным, и он несколько раз пытался сверить со своей картой, что ему не удавалось
