МИХАИЛ ПЕТРОВ
Гончаров и дама в черном
Детективная повесть
РЕТРОСПЕКТИВА
Примерно за час до полуночи по речному серебристому зеркалу реки медленно и вкрадчиво скользил темный силуэт лодки. Двигалась она бесшумно, вниз по течению, сидящая в ней фигура лишь немного подправляла ее ход. Миновав яркие огни стоящего на крутой возвышенности дома причудливой архитектуры, лодка понемногу начала прижиматься к высокому берегу и вскоре скрылась под его черной тенью. Прошло еще некоторое время, прежде чем она мягко уткнулась в узкую полоску песка дикого пляжа. Высокая стройная фигура, спрыгнув на берег, с некоторым усилием вытянула свое суденышко на песок и, используя кустарник как кнехт, тщательно завязала на нем причальный фал. Потом гребец на секунду замер, слушая тишину и неспешный бег реки. Молодой месяц и сияние реки позволяли ему ориентироваться на местности. Впрочем, особенной надобности в этом не было. Судя по всему, он и без того достаточно хорошо знал местный рельеф. Судя по всему, его волновало главным образом желание остаться незамеченным и невидимым.
Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, лодочник юркнул под спасительную черноту берега и заскользил в обратном направлении к освещенному дому по сужающейся песчаной косе. Когда до цели оставалось не более двадцати метров, коса закончилась и теперь берег круто, почти отвесно уходил в воду. Незнакомец остановился, немного передохнул и тихо, без всплеска, вошел в воду и так же тихо поплыл. Впереди перед ним черным силуэтом маячила темная конструкция лестницы. Не доплывая до нее метров пяти, пловец ушел под воду, чтобы вынырнуть под самым основанием металлических сходней. Подтянувшись с изнаночной стороны лестницы, он вылез из воды и, кое-как укрепившись между ступенями и известковым шершавым берегом, затаился. Видимо, здесь и в таком положении он предполагал провести довольно большой промежуток времени.
Прошло не более пяти минут, как сверху послышался шум двигателя подъехавшей машины, стук дверцы, а затем последовали какие-то громкие, но невнятные переговоры. Человек замер, прислушиваясь, стараясь уловить хотя бы одно слово из этого разговора, однако безуспешно. Потом послышался звук отпираемой калитки, видимо сторонам удалось договориться, а затем калитка с металлическим лязгом захлопнулась, и этот знак незнакомец расценил как повод к началу действий.
Подтягиваясь и скользя спиной по известняку, он начал потихоньку взбираться наверх. Примерно на полпути его остановил голос динамика, который кому-то предписывал снять маскарадный костюм и заходить в дом. Вновь стукнула дверца автомобиля, а потом и калитки. Зло выругавшись, приплывший продолжил прерванное восхождение. До конца пути оставалось несколько метров, когда лестница вдруг дрогнула и задрожала, словно по ней ударили чем-то мягким и тяжелым. Человек замер. Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем он осмелился высунуть голову из-под ступенек и осмотреться. То, что он увидел, ввергло его в состояние шока. Внизу к самому началу лестницы пришвартовалась лодка, и в ней неподвижно кто-то сидел, видимо тоже ожидая дальнейшего развития событий.
Чертыхнувшись из-за непредвиденной помехи, скалолаз устроился поудобнее, приготовившись к длительному ожиданию. Примерно через час калитка вновь отворилась и до него донеслись два взволнованных женских голоса. Они о чем-то спорили, но в конце концов пришли к согласию, и калитка захлопнулась. Второй лодочник оставался неподвижным, человек под лестницей, ориентируясь на него, тоже решил ждать.
Прошло еще не меньше часа, когда сверху неожиданно раздался ружейный выстрел, а минут через пятнадцать - второй. Первый наблюдатель напрягся, готовый в любую секунду сорваться и бежать наверх, но фигура в лодке только сменила позу и по-прежнему чего-то выжидала.
"Господи, ведь скоро утро. Неужели ничего не получится? Черт бы ее побрал", - про себя ругнулся скалолаз и, едва сдерживая нервную дрожь, до боли закусил губу.
И все-таки он дождался. Неожиданно, как гром среди ясного неба, послышался взрыв, треск и скрежет металла, за которым последовала серия многочисленных и довольно громких хлопков. Вой собак и крики умирающих людей - все слилось в единый дикий хор. Второй лодочник встрепенулся, вскочил и быстрыми тяжелыми шагами побежал наверх. Пропустив его, затаившийся под лестницей ужом выскользнул на поверхность и успел заметить, как его негаданный сотоварищ грузно перелезает через забор.
