— Как я понимаю, Алексей Николаевич Ефимов это вы? — Кивнув на полковника начал он с вопроса. — И что же вас ко мне привело? Да ещё таким оригинальным путем, через забор и смерть собаки.
— Стоимость собаки мы вам возместим. — Обретая уверенность пообещал тесть. — Можете даже не сомневаться. У вас закурить найдется?
— Да, пожалуйста. — Вытащив из кармана пачку "ЛМ" Битов протянул её полковнику, а когда тесть закурил он переспросил. — Так все таки, что вас ко мне привело?
— Что нас привело? Про то вам знать лучше.
— Вы говорите загадками. У вас такой стиль?
— Какие тут к черту загадки. Где вы были в ночь со среды на четверг?
— А почему я должен давать вам отчет? — Усмехнулся Битов. — Кто вы такой? У вас частное охранное предприятие, вот и охраняйте себе на здоровье, а ко мне не лезте, как через забор, так и в личную жизнь. Вы хорошо это поняли?
— Я то понял, но понимаете ли вы?
— А что я должен понимать? — Проявляя некоторые признаки раздражения спросил он.
— Вам раз и навсегда нужно понять, что вы глупец и растяпа.
— Это уже слишком. — Побелел Битов. — Сейчас вас отсюда вышвырнут как вшивых котят головой вперед.
— Только растяпа может оставить на месте преступления пустую пачку из под сигарет с отпечатками своих пальцев. Только не делайте наивных глаз беременной девственницы, это мы проходили ещё в первом классе.
— Господи, да о чем вы говорите? — Привстал Битов. — Выражайтесь яснее. Я ровным счетом ничего не понимаю. О какм преступлении вы говорите.
— Вы прекрасно это знаете сами. Я ещё раз вас спрашиваю, где вы были в ночь со среды на четверг.
— В аэропорту, черт возьми. И что из этого следует.
— Из этого следует несколько вопросов. В котором часу вы приехали в здание аэропорта? Когда и куда вылетал ваш самолет? И кто все это может подтвердить.
— Да объясните наконец, в чем дело?
— Перестаньте закатывать мне уши. Уж если оказались в дерьме, так не чирикайте. Отвечайте на поставленные вопросы.
— В аэропорт мы приехали в пять утра, вылет спецрейса в Новосибирск был назначен на семь утра, но его задержали почти на час, так что улетели мы только в восемь часов. Это может подтвердить мой водитель Сергей Власов. Проездные документы у меня в полном порядке, а теперь объясните, что все это значит?
— Если в здание аэропорта вы прибыли в пять, то из города вы выехали не раньше трех часов ночи. — Не слыша вопроса пустился в рассуждения Ефимов. — А это значит, что до трех часов вы вполне могли её убить, а потом спокойно отправиться в путь.
— Боже мой, о чем вы говорите? — Занервничал, затрясся Битов. — Кого я мог убить?
— Свою любовницу, Нину Михайловну Реутову. — Равнодушно ответил полковник и словно поставил точку загасил сигарету.
— Что?! — Переворачивая столик вместе с компьютором буйволом заревел Битов и мне показалось, что сейчас на меня рухнет потолок. — Что ты такое несешь?! — Подскочив к полковнику он за грудки выдернул его из кресла. Мерзавец! Лгун!
— Игорь Михайлович, у вас возникли проблемы? — Заглядывая в дверь спросил хрипатый. — Только скажите, мы их загасим в шесть секунд.
— Убирайтесь отсюда вон! — Рявкнул Битов и без сил повалился на диван.
— А вы хороший актер. — Отряхиваясь прокомментировал тесть. — Только вряд ли вам все это поможет. Улики штука жестокая и бескомпромиссная.
— Заткнись. — Глухо посоветовал Битов и подойдя к телефону набрал номер.
— Людмила Григорьевна, говорит друг вашей дочери Игорь Битов. Это правда?
Да, это правда. — Положив трубку тускло подтвердил он. — Нику вчера похоронили.
— Вы так себя ведете, словно пребывали в полном неведении. — Не унимаясь продолжал давить его полковник. — Лучше оставьте ваши игры и честно во всем сознайтесь.
— Мне не в чем сознаваться. — Тихо ответил Битов. — Я её любил больше жизни.
— Убил потому что любил. — Язвительно процитировал полковник.
— Козел. — Не повышая тона, также безразлично ответил Бим. — Для того чтобы убить нужно иметь основания, а у меня кроме нежности и любви к ней ничего не было. Боже мой, что же теперь делать? Как я буду жить дальше?
— Хорошо и спокойно. — Ухмыльнулся тесть. — Теперь, когда её нет, вам будет гораздо легче баллотироваться и пролезть в Думу. Она мертва и больше вас компрометировать не будет. Не правда ли, из — за этого вы её и зарезали?
— Ее зарезали? — Прошаркав к бару с надрывом спросил он.
— Можно подумать, что вы этого не знали.
— Расскажите мне как и где её зарезали. — Наливая в высокий фужер коньяк попросил он. — Я в самом деле ничего не знаю. Вы можете мне не верить, но это так.
— А мы и не собираемся вам верить. — Жестко отрубил полковник. Скажите, у вас есть темно синяя рубашка и темно серый в крапинку галстук бабочка?
— Зачем вам это знать? — Единым глотком выпивая коньяк апатично спросил он. — Зачем все эти вопросяы, если вам итак все ясно?
— Я вас спрашиваю, значит имею на то причины. — Хмуро ответил полковник, только теперь понимая, что допрос нужно было вести в ином ключе и в другом порядке.
— Темно синей рубашки у меня не было отродясь, терпеть не могу этого цвета, а что касается серой бабочки, то да, она у меня есть.
— Вы в этом уверены?
