— Во время их войны нам будет легче вызволить Людмилу Алексеевну, конечно если она находится в казематах Паука. Но все это начнется не раньше чем через неделю.
— Господи. Наконец — то пришли. — Бросился к нам полковник едва мы только переступили порог. — Мы уже начали сходить с ума. Ну что там рассказывайте.
— Все вопросы к Максу. Он очевидец всего произошедшего — Тут же предупредил я его. — Но раньше скажите, был ли от них звонок?
— Нет, никаких сведений нам не поступало. — Виновато ответил Мамай.
— Ясно. А сейчас почти двенадцать ночи. Из дома они звонить не будут, а к телефону — автомату в такой поздний час не поедут. Значит до утра ждать нам нечего.
— А завтра мне, кровь из носу, нужно быть на работе. — Досадливо крякнул Макс.
Пока он им рассказывал обо всем том, что произошло в ресторане, я уныло бродил по комнатам пытаясь придумать какой — то запасной вариант на тот случай если Паук к похищению Милки не имеет никакого отношения. Идея с Христосом сама по себе мне нравилась, конкретного её примениния к освобождению бывшей жены я пока не видел. К тому же их разборки должны начаться только через неделю, а к тому времени от Милки могут остаться одни воспоминания. Да и там ли она?
— Полковник, вы сегодня сделали то что я вам сказал?
— Да, Костя, я до двух часов болтался по квартирным фирмам, а в одной из них даже начал оформлять документы на продажу.
— А хвоста вы за собой, случаем, не заметили?
— Был хвост, телепалась за мной какая — то бежевая "шестерка" и даже останавливалась после меня возле тех самых фирм, где я только что побывал.
— Это уже хорошо. — Резюмировал Ухов. — Значит они убедились, что мы полностью подчинились их воле. А теперь с вашего позволения я позвоню домой и предупрежу супругу, что ночевать сегодня не прийду.
Эту ночь мы провели сидя у равнодушного идола, с надеждой глядя на серый безмолствующий телефон, к которому я ещё утром подключил диктофон.
Звонок раздался в шесть утра и я опрометью бросился в кабинет к параллельной трубке. Нахальный, уверенный голос осведомился о здоровье полковника.
— А как вам сегодня спалось? — С издевкой спросил он.
— Я не спал всю ночь. — Ответил полковник. — Ждал вашего звонка. Ведь вы обещали позвонить вчера вечером.
— Ничего не поделаешь, дорогой Алексей Николаевич, теперь тебе прийдется подстраиваться под нас. Отныне условия диктовать будем мы и если ты их выполнишь правильно и в срок, то получишь свою дочь живой. Если нет, то пеняй на себя.
— Я делаю, то что вы сказали. Вчера начал оформлять продажу квартиры.
— Это мы знаем, но этого недостаточно, вы действуете очень медленно, а деньги нам нужны уже завтра, так что времени у вас только один день. Бабки должны находится у вас в кармане уже завтра утром.
— Я постараюсь, хотя срок вы мне отпускаете очень маленький. А теперь главное. Предпринимать что либо конкретное я начну только после того как услышу голос своей дочери. Возможно она уже мертва и вы просто водите меня за нос. Но учтите,
если это так, то я лично возьму в руки автомат и перестряляю всех вас как бешенных собак. Это вы зарубите себе на носу.
— А вы знаете кто мы такие? — Вежливо, но напряженно поинтересовался голос. — Вы знаете где нас можно найти?
— Пока нет. — Сообразив, что допустил ошибку потух полковник. — Но если вы хоть мизинцем троните Людмилу я достану вас из под земли. Где она сейчас. Я хочу убедится в том что она жива и невредима.
— Я предоставляю вам такую возможность. Только не надо говорить с нами в таком тоне, а то мы люди обидчивые и можем прислать вам для холодца её ножки. Говорите. — Заржал голос довольный своей остротой.
— Здравствуй, папа. — Это я. — С трудом себя сдерживая заговорила Милка.
— Милка, все будет хорошо, я сделаю все как они хотят. Я продаю квартиру.
— Спасибо, папа, это мой единственный шанс. Только бы они нас не обманули.
— Не обманем. — Заверил голос. — Все, Алексей Николаевич, сеанс закончен. Собирайте бабки и запомните, что ваша дочь стоит ровно шестьсот тысяч плюс ваша "Волга". Завтра с утра я вам позвоню. Будьте готовы.
— Подонки! — Бросив тубку заорал Ефимов. — Их там целое гнездо. Сейчас со мной говорил совершенно другой голос. Почему молчит ваша Джамиля?!
— Еще рано. — Входя в комнату объяснил я.
— Сообщения от её подруги мы ждем позже. Часов в девять или даже в десять. — Добавил Макс, а говорил с вами финансист и правая рука Паука, Степаныч.
— А если ваш Паук здесь не причем, то что тогда?
— Утром вы пойдете в "Уют", дооформите документы и постараетесь сразу получить деньги. Другого пути я пока не вижу. Может быть кто — то иного мнения?
По тому как все опустили головы я понял, что со мною согласны все.
— Мужики, сейчас я ухожу на работу и на всякий случай подготовлю пару надежных ребят. — Поднимаясь объявил Макс. — А часам к десяти постараюсь вырваться.
Он ушел и мы окунулись в ещё большее уныние. Надоевшие до тошнотиков стенные часы скоро начали просто раздражать. Хотелось запустить в них чем‑нибудь тяжелым.
