Не знаю, как мне удалось удержать Боунса на его половине кровати: хватило бы одного моего слова – и остаток ночи я бы изучала геометрию его рук, ребер и ключиц под собственные стоны и вскрики. Но я не могла позволить ему заняться любовью с какой-то… Флоренс. С лгуньей, с мошенницей, с охотницей за «товаром».
Я хотела, чтобы он принадлежал только Скай Полански – той, которая не лжет, ничего не скрывает и покончила с темным прошлым.
Я должна вернуться к Лилит и разорвать подписанный контракт. Расквитаться, рассчитаться и поблагодарить за этот подарок – ведь только благодаря ей я оказалась здесь. А потом вернуться сюда и рассказать Боунсу всю правду о себе. И если у него по-прежнему будут планы на мой безымянный палец и мое сердце – я вручу ему их.
Под утро Боунс не выдержал неравной битвы с подступающей усталостью и снова уснул. Я взяла свой телефон, на цыпочках вышла на балкон и сказала человеку, ответившему на звонок:
– Я бы хотела перенести дату обратного вылета. Скай Полански. Бостон. Есть ли места на сегодняшние рейсы? Не обязательно бизнес-класс.
И пока оператор подыскивал мне нужный рейс, я смотрела сквозь стекло на Боунса, обнимающего во сне подушку. Не могла отвести глаз.
– Подойдет, спасибо. Когда я буду в Бостоне?
– Завтра к полудню.
Значит, до конца завтрашнего дня я успею найти Лилит и сообщить ей, что увольняюсь. Мне хватит денег на жилье, образование и тихую новую жизнь. Уже завтра вечером я сяду на самолет до Южной Африки и послезавтра вернусь к Боунсу. Я приготовлю ужин и зажгу свечи. Он откроет бутылку вина и спросит, уладила ли я свои дела в Америке. И тогда я расскажу ему все, что не могу рассказать сейчас. И он поймет.
А если не поймет, то…
Я знаю, в какой стороне света Ирландия. А там у Кейт найдется знакомый священник и психотерапевт. А у Хьюго – триста рецептов алкогольных коктейлей. И моя крыша. И небо. И океан.
И, даст бог, этого будет достаточно, чтобы не сойти с ума.
Я вернулась в кровать к Боунсу, и мне удалось поспать пару часов в промежутке между звонком в аэропорт и нестерпимым сигналом будильника. Когда я сонно протерла глаза, комнату уже заливал яркий солнечный свет, откуда-то доносилась тихая музыка и приглушенный лай собак.
– Ты в моей постели. – Боунс лежал рядом, закинув руки за голову, и не сводил с меня ясных, смеющихся глаз. – Кажется, я пропустил все самое интересное.
– В смысле? – улыбнулась я, пристраивая голову на его подушку.
– Что ты здесь делаешь?
– Если ты чего-то не помнишь – могу рассказать все в деталях, – подыграла я ему. – С какого момента память подвела тебя?
– Ну… Вчера ты сделала мне массаж, а потом… все зашло немного дальше, и ты сбежала домой. Все.
Я пару раз медленно моргнула, вцепившись в одеяло.
– Боунс, с тех пор прошло чуть больше времени, чем одна ночь, – с тревогой сказала я.
– Надеюсь, я вел себя хорошо? – прищурился он. Я резко села в кровати, вцепившись в одеяло.
– Ты в самом деле ничего не помнишь? – пробормотала я.
– Когда болею, у меня случаются провалы в памяти.
– Нет, – непроизвольно выдохнула я.
– Ты можешь напомнить мне все, что между нами произошло, – сказал Боунс, мягко прикасаясь к моему подбородку. – Но только если это не займет много времени. У меня сегодня большая вечеринка, нужно успеть навести порядок.
Я молча вылезла из кровати, взяла со стула свою кофту и набросила себе на плечи. Меня вдруг затрясло так, как будто я стояла голышом на морозе.
– Ничего не произошло, – ровно сказала я, избегая смотреть ему в глаза. – Ты неважно себя чувствовал, и я просто… присмотрела за тобой.
– Точно? – Боунс выбрался из кровати и потянулся. Высокий, загорелый, опасный, как пантера. И уже не мой.
– Я точно ничего не натворил? Что с твоим лицом? Морковь!
Я выбежала из спальни и рванула вниз по ступенькам.
– Эй, подожди! Ты забыла кое-что! – крикнул он мне вслед.
«Мое сердце, я забыла здесь мое сердце. Оно осталось под твоими ногами, разбившееся на кусочки».
– Флоренс! – Я еще не успела спуститься вниз, когда Боунс очутился рядом и крепко сжал мое запястье. – Ты забыла это.
Я повернулась к нему, и он что-то вложил мне в руку.
– Ничего я не забывала, – мотнула я головой.
– А я знаю точно, что это твое. Посмотри.
У меня в руке был небольшой красный коробок – в таком могло бы лежать…
– Я король идиотских шуток, как ты уже поняла, – проговорил он, прижимая меня к себе и целуя в лоб. – Но ты можешь включить запрет на дурацкий юмор в брачный контракт.
Я бы свалилась с лестницы, если бы не его руки, удержавшие меня.
– Это то, чего нам вчера не хватило, – сказал Боунс, указывая взглядом на коробочку. – Исправляюсь. Если конечно ты не передумала выходить за шута.
Шокированная, я открыла коробочку и тут же ее захлопнула. Кольцо.
– Будь моей женой, Флоренс.
– Ты с ума меня сведешь, Боунс, – пробормотала я и только сейчас заметила, что он встал на одно колено и теперь усиленно пытается удержать равновесие на ступеньках.
– Надеюсь, уже свел. – Он крепко сжал мою руку, словно это прикосновение могло повлиять на мой ответ.
