Ноэль опрометью вскочил на ноги и развернувшись в ту сторону откуда давление было гораздо больше, откинулся всем телом и с силой хлопнул в ладони выгибаясь навстречу опасности. Плотный поток воздуха прижал многочисленные конечности, распластав их по куполу. Но этого было мало, все новые и новые твари теперь лезли на него, разъяренным, неумолкающим потоком. Он кружился во все стороны, сыпал множеством заклинаний, которые с каждым новым разом действовали более эффективно, но в один прекрасный момент он смог разглядеть что рядом с ним так же ожесточенно сражается и Павший. Только почему-то выглядит он куда устрашающе чем те твари, от которых они оборонялись.
Увеличившись в несколько раз, он превратился в высокую худощавую фигуру, подпирающую собой свод поляны. Его руки доставали до ее краев и от соприкосновения с ними щупальца не отскакивали в испуге, а наоборот, впитывались в него, вытягивая темноту и делая ее немного светлее.
– Озари! – выкрикнул Павший отбивая очередную атаку.
– Что? – переспросил Ноэль, словно клинком, срезая воздухом очередной выпад в его сторону.
– Озари! – повторил Павший свой выкрик и Ноэль понял, что знает, чего тот от него хочет.
Изнутри его, наружу, рванула неимоверная сила, сжимая и сминая его тело и душу в ком грязи, которое пережевав оставило медленно погибать на обочине времени. Ноэль видел все происходящее со стороны, но прекрасно знал, что способен этим управлять и он попросил. Нет, он потребовал!
Медленно из сгустка его внутренней энергии начало разрастаться яркое свечение, которое с каждым новым мгновением становилось все больше и больше и в считанные минуты заволокло собой всю поляну, сжигая не успевшие спрятаться тени и обращая их в пепел. В скором времени все было закончено и Ноэль вновь смог ощущать свое тело, так как чувствовал его до этого. Рядом опустился Павший, уменьшающийся словно бы на глазах.
– Лошадь жаль, – необычным голосом проговорил он и поманил к себе походную сумку.
В ответ послышалось радостное шипение и она, выскочив из-под горы сучьев, припасенных на ночь, виляя развязанными хлястиками, словно хвостом, опрометью бросилась к нему в руки.
– Что произошло? – спросил он, когда нападки мешка закончились и Павший смог его успокоить.
– Вот, – протянул Ноэль золотую набойку, которую чудом не успел потерять. – Я не знал, что так получиться.
– Никто не знал, – отозвался Павший, разглядывая кусок метала. – Странно, что он успел дойти до этого места живым.
Он внимательно посмотрел на Ноэля и вернув ему набойку встал со своего места.
– Оставь на память. Нам пора выдвигаться.
– Но еще темно, – попробовал воспротивится Ноэль тем не менее вставая на ноги.
– После случившегося, ночь нас не тронет. Сейчас она словно побитая собака будет зализывать раны и отступит, но следующего рассвета нам попросту не встретить, если не успеем выбраться отсюда живыми. Не забывай, что мы теперь оба передвигаемся пешком, а призвать кого-то на помощь я не смогу. Достаточно сильное заклинание, произнесенное в этом лесу, будет равноценно вызову, чего мы попросту не можем себе позволить в связи с тем, что силы на него ответившие будут превосходить те, что пытались убить нас до этого.
– Но ведь я колдовал? – оживился Ноэль. – И огонь и суп…
– Это иголки, брошенные тобой в стог сена. Мелочь. Настоящая магия слишком лакомый кусочек, чтобы игнорировать ее. Ты никогда не думал, почему перед гонцами так стремительно расступаются? Сила этого звона сопоставима с милосердием Вартала. Одним из мощнейших заклинаний этого мира.
– Я и представить себе не мог.
– Пойдем, – проговорил Павший и первый двинулся в расступившуюся перед ним темноту. – Нам не стоит терять времени.
Дальнейшее больше походило на гонку с самими собой. Они постоянно бежали, стараясь убраться как можно подальше. Как ни странно, по скорости Павший ничуть не уступал самому Ноэлю, а это кое, о чем и говорило. Не каждый способен сравниться в ловкости с гонцами Короны. Но чем дальше он вглядывался в его силуэт, двигающийся впереди, тем отчетливее он видел легкую дымку, покрывающую его со всех сторон и словно бы подпитывающую его извне.
Утро сменилось днем, который медленно перетек в вечер. За все это время, сумасшедшего бега, они остановились лишь раз, чтобы сделать по несколько глотков воды. Даже Ноэль, передвигая ноги из последних сил, последние несколько миль бежал на одном упорстве и страхе. Он размышлял о том, что наступающая ночь, не даст ему поблажек, даже не глядя на то, что он зверски устал. Их упорство увенчалось успехом, к моменту, когда по земле пронеслись последние солнечные лучи, в спешке догоняющие умчавшееся в даль светило. Двое выметнулись из готового сомкнуть свои объятия леса и опрометью бросились в сторожку, расположившуюся прямиком на опушке.
Дверь им открыл седой старик, весь с головы до ног, заросший жесткой короткой шерстью и пригласил их в дом.
