Завораживающая и жестокая история искателя острых ощущений, днем работающего каскадером на съемочных площадках, а по ночам подрабатывающего водителем у бандитов.История одинокого волка, живущего по старому доброму принципу «Какое мне дело до вас, а вам — до меня», его случайных «партнеров по бизнесу» и роковой женщины, которой может довериться лишь сумасшедший.
Много позже в мотеле номер шесть, что на дороге, ведущей к северу от Феникса, прислонившись спиной к стене номера и наблюдая за тем, как постепенно подбирается к нему лужа крови, Водитель будет размышлять, не совершил ли он ужасную ошибку. Уже позднее, конечно, у него не останется в этом никаких сомнений. Но пока Водитель, что называется, был в ударе. А «удар» предполагает и расплывающуюся кровь, и вечерний свет в окнах и дверном витраже, и шум, доносящийся с шоссе поблизости, и чей-то плач в соседнем номере.
Кровь принадлежала женщине — той, что называла себя Бланш из Нового Орлеана, хотя все в ней, не считая разве что фальшивого акцента, прямо кричало о том, что она с восточного побережья — из какого-нибудь Бенсонхерста или любого другого захолустного уголка Бруклина. Плечи Бланш были видны в дверном проеме ванной комнаты. От головы не осталось почти ничего, Водитель это знал.
Они занимали номер двести двенадцать, на втором этаже. Совсем низком, почти рядом со стоком. Кровь попадет именно туда. А пока красная лужа расползалась, огибая контуры тела Бланш, медленно подбиралась к Водителю, вытягиваясь в его направлении, точно обвиняющий перст судьбы. Рука ныла, жутко ныла, скоро боль еще усилится.
И вдруг он осознал, что задерживает дыхание, вслушиваясь в тишину в ожидании воя полицейских сирен, гула голосов где-то на лестницах или на парковке, шарканья ног за дверью…
Водитель еще раз внимательно пробежал взглядом по комнате. У приоткрытой входной двери лежало тело костлявого долговязого мужчины — весьма вероятно, альбиноса. Как ни странно, крови возле него было немного. Наверное, ждала своего момента — вот его поднимут, повернут, и тогда она хлынет сплошным потоком. А пока серая кожа бликовала лишь тусклым отсветом неоновых вывесок и автомобильных фар.
Второй мертвец лежал в ванной, застряв в окне при попытке проникнуть внутрь. Водитель потом не смог сдвинуть его с места. У этого типа был дробовик. Кровь, стекающая из раны на шее, собиралась в раковине и застывала густым желе.
Водитель всегда брился опасной бритвой, доставшейся ему от отца. Каждый раз, устраиваясь на новом месте, он первым делом раскладывал по местам вещи. Бритва лежала рядом с зубной щеткой и расческой.
Второго, что лежал у двери, Водитель завалил из дробовика, который забрал у парня, влезшего в окно. «Ремингтон-870» с обрезанным по длине магазина стволом — пятнадцать дюймов или около того. Точно таким оружием пользовались при ограблении в «Сумасшедшем Максе», на съемках которого работал Водитель.
А теперь он ждал. Прислушивался. Звуки шагов, сирен, хлопанье дверей?
Он услышал звук капающей в душе воды. И женский плач в соседней комнате. И что-то еще, какой-то тихий скребущий звук…
Наконец — далеко не сразу — Водитель догадался: это его собственная рука отбивает дробь по полу. Дрожащие, напряженные пальцы дергались и постукивали.
Звуки замерли. Рука потеряла всякую чувствительность, перестала двигаться. Обвисла, словно не имела к нему никакого отношения. Как выброшенный ботинок. Водитель приказал ей двигаться. Совершенно никакой реакции.
Ладно, ею он займется позже.
«А вдруг это все, — подумал Водитель, глядя на открытую дверь. — А вдруг больше никто не придет, все кончено? Может быть, трех тел пока достаточно?»
Водитель не особенно любил читать. Да и поклонником кино, по правде говоря, он тоже не был. Правда, когда-то, давным-давно, ему нравилась «Придорожная закусочная». Он никогда не смотрел фильмы, на съемках которых работал водителем; зато порой, поболтавшись среди киносценаристов — единственных ребят на съемочной площадке, кому, похоже, тоже нечем было заняться, — он брал экранизируемые книги. Не спрашивайте почему.
Сейчас он читал один из тех ирландских романов, где герои устраивают кровавые мордобои с собственными отцами, повсюду разъезжают на велосипедах и изредка, для разнообразия, что-нибудь взрывают. Автор шедевра недоверчиво косился с фотографии на внутренней стороне обложки — будто новая форма жизни, которую извлекли на свет божий. Водитель раздобыл роман в букинистической лавке на Пико; трудно было сказать, что сильнее пахло плесенью: свитер старушки — владелицы магазинчика или все же ее книги. А может, сама пожилая леди. Иногда от стариков и вправду так пахнет. Водитель отдал за книгу доллар и десять центов.
Не сказать, чтобы у фильма было много общего с книгой.
Водитель видел несколько потрясающих эпизодов картины, где главный герой нелегально переправляется с севера Ирландии в Новый свет («Новый свет Шона» — так называлась книга), прихватив с собой гнев и недовольство, выдержанные в течение нескольких сотен лет. По книге Шон приехал в Бостон, а киношники поменяли место действия на Лос-Анджелес. На кой черт? Да потому, что дороги здесь получше и меньше проблем с погодой.
