Все смотрели на меня с ужасом, они явно не ожидали такой бурной реакции. Думали, я покорная овечка и меня можно будет использовать в их тупых интригах! А я, пока выкрикивала все эти обвинения, наконец, осознала, что сейчас из меня рвётся наружу вся боль и обида, которую я думала, что рассовала по карманам и забыла, подавила. И ещё я поняла, что это всё правда, что все они действуют исключительно из своих интересов. Только один из них на моей стороне, только один действительно беспокоится о моей судьбе. И он уже как раз оттащил меня, бьющуюся в истерике, подальше от костра и от этих жалких ненавистных людишек. Он поднял меня на руки и пошёл в глубь леса, ласково прижимая меня к груди. Ох, Торлас, что бы я без тебя делала… Остановившись возле одного из деревьев, он аккуратно посадил меня спиной к стволу. Пока мы шли, я немного успокоилась. Когда тебя несут на руках, невольно тебе станет лучше, легче, это, наверное, заложено глубоко в женской натуре. Уже сидя на листве между корней дерева, я закрыла лицо руками, вся съежилась, свернулась калачиком. Так хочется заплакать, и не выходит. Наверное, я стала немного сильнее и жалеть себя уже не так легко получалось. Торлас сел рядом. Я, как ребёнок, перебралась к нему на колени и уже там опять свернулась, как ёжик. Он обнял меня и качал, как родное дитя. А меня не покидала мысль, зачем ему-то это всё? Зачем ему я? Ничего, кроме несчастий и проблем я ему не принесла! И сестру он из-за меня потерял, и какое-никакое положение при дворе. Он мог выбрать практически любую девушку Сулистана, даже, думаю, мог претендовать на руку какой-нибудь высокородной госпожи. Но почему-то он ввязался в такую опасную и непонятно, к чему ведущую, историю… Я подняла голову, желая заглянуть ему в глаза, но он, не мигая, смотрел вверх, на Луну, как будто завороженный.
