Гоните ваши денежки полностью

— Что? — остолбенел лейтенант. — Какой еще номер, телефона, что ли?

— Нет, ваш номер обуви! Вы ведь носите ботинки сорок шестого размера? — Леня скосил глаза на ножищи лейтенанта. — Вот этот номер и выиграл в нашем конкурсе. Выигрыш небольшой, но приятный! — Он положил на стол перед полицейским купюру.

— Ясно, — пробормотал лейтенант, и оба его глаза ненадолго сошлись на Лене. — Поговорить, что ли, надо?

— Абсолютно точно! — подтвердил Маркиз. — Сколько вам задолжал, к примеру, этот правонарушитель? — Он мотнул головой в сторону Вени.

— Во-первых, не мне, а Ивану Николаевичу. — Глаза лейтенанта снова разбежались по противоположным углам. — А во-вторых, сколько задолжал — не моя тема.

— Хорошо сказано, — одобрил Маркиз, — никогда не нужно считать чужие деньги. Гораздо приятнее иметь свои. А если я удвою сумму вашего выигрыша, сможете закрыть глаза на существование этого ханурика? В конце концов, вы могли его просто не найти.

— Как это? — набычился лейтенант. — Это что, взятка? Меня же Иван Николаевич лично попросил!

— А если утрою? — не сдавался Маркиз.

— Если так, тогда ладно, — неожиданно подобрел лейтенант и достал из стола связку ключей.

— Пирожок, твое счастье. Можешь выходить! Считай, что мы с тобой сегодня не встретились. Не пересеклись, как говорится, наши жизненные пути.

В обезьяннике поднялся шум.

— Эй, а почему только его выпускают? А мы чем хуже? Мы, значит, что, второго сорта?

Кто-то быстро сообразил, что Пирожка выпускают по Лениной протекции, и из угла донеслось:

— Парень, зачем тебе этот пережиток прошлого? Забери лучше меня, я тебе пригожусь!

— И меня! И меня!

— У меня не благотворительный фонд. — Леня отвесил поклон сидельцам. — Меня мама учила, что нужно делать одно доброе дело в день. Каждый день, но только одно. А я сегодня одно уже сделал — вывел на свободу этого пролетария умственного труда. Хорошенького понемножку, фирма закрыта на переучет. Записывайтесь на прием у моего секретаря, все заявки будут рассмотрены в порядке поступления!

С этими словами он покинул отделение.

На улице Веня огляделся и торжественно продекламировал:

— Темницы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа, и братья выпить нам дадут!

— А ты начитанный, Пирожок! — оценил Маркиз.

— Память хорошая. Между прочим, в школе по литературе была твердая четверка. А все почему?

— Почему же? — заинтересовался Леня.

— Потому что папаша, покойник, за каждую четверку давал денег на пиво. Вот что значит принцип материальной заинтересованности! Так как насчет выпить?

— Это возможно, но только позже. Сначала дело.

— Дело? — Пирожок изобразил искреннее удивление. — Разве у нас с тобой есть общие дела?

— А ты думал, я тебя вытащил из ментовки по случаю Нового года? Так я не Дед Мороз, и на улице, как видишь, лето!

— Выходит, перевелись на свете добрые люди, — сокрушенно вздохнул Веня. — Каждым движет только корысть! И чего ты хочешь от скромного труженика тыла?

— Монету, Веня! — Маркиз протянул ладонь.

— Монету? — Глаза Пирожка подозрительно забегали. — Какую еще монету?

— Пирожок, не разыгрывай передо мной умственно отсталого! Два часа назад ты купил у безразмерного лоха старую китайскую монету…

— Китайскую? — протянул Веня. — Нет, куда катится мир! Все норовят надуть! Этот лох уверял, что она японская.

— Не все ли тебе равно, китайская она или папуасская? Наверняка ты заплатил за нее гроши. Так вот, я готов купить ее за двойную цену. Это отличная сделка, Пирожок, особенно если учесть, что я только что заплатил за твое освобождение. Идет? По глазам вижу, что согласен.

В действительности в глазах карманника читалось глубокое разочарование, можно даже сказать скорбь. Он тяжело вздохнул и проговорил со слезой в голосе:

— Я бы, конечно, со всем моим удовольствием, только ничего не выйдет!

— Это еще почему? Что, такая сделка противоречит твоим нравственным принципам и религиозным убеждениям?

— Да нет… — Веня вздохнул еще более горестно. — Никаких таких принципов у меня нет, тем более убеждений. Только и монеты у меня тоже нету! Украли ее у меня!

— Что? — Маркиз посмотрел на карманника с недоверием. — Ты шутишь? У тебя — украли? Куда катится мир!

— Можешь себе представить! — подтвердил Пирожок. — И кто — какой-то грязный бомж!

— Как такое возможно? — переспросил Леня.

— Да вот, сам я виноват… — Пирожок опустил глаза. — Когда меня менты загребли и засунули в свой «воронок», я на всякий случай засунул ту монету в ботинок. Под стельку. Мало ли, думаю, как жизнь повернется. Менты ведь и отобрать могут.

— Могут, — кивнул Маркиз. — Ну и что дальше?

— А дальше засунули меня в обезьянник, я в уголке пристроился, и что-то меня сморило. Ночью, понимаешь, не выспался, решил подработать и поехал на Московский вокзал…

— Да ты просто горишь на работе!

— Ну, сам знаешь, кризис, инфляция… с одной стороны, у людей денег мало, редко удается хороший кошелек вытащить, с другой — цены поднялись, в магазин придешь…

— Веня, ты не отвлекайся! — оборвал его Маркиз. — У нас здесь не ток-шоу! Что там с монетой?