Гоните ваши денежки полностью

— Ну, можем и на водку… — протянул толстяк и оглядел своих сотрапезников. — Верно я говорю, мужики?

Мужики одобрительно закивали. Толстяк достал из кошелька купюру и с сомнением уставился на Рваклю. Тот быстро сообразил, какие мысли теснятся в душе толстяка, и предложил:

— Заразиться опасаешься? Правильно опасаешься! Ты вот что, заверни камень в денежку и брось мне!

Толстяк так и сделал. Рвакля подобрал купюру, спрятал ее за пазуху, обулся и встал со скамьи. Помахав рукой дружной компании, направился к выходу из сквера. Леня проскользнул позади кустов и присоединился к своему новому знакомому. Поравнявшись с ним, он проговорил:

— Надеюсь, ты это не всерьез про все эти болезни?

— Конечно нет. — Рвакля с усмешкой покосился на Маркиза. — Из серьезных болезней у меня только плоскостопие. Но ты же сам знаешь, нашего брата всякий норовит обидеть, так что приходится как-то изворачиваться…

— Нет, это круто! — одобрил Маркиз. — Так что насчет твоих ботинок?

— Я всегда открыт для переговоров! — солидно проговорил Рвакля. — Особенно если условия подходящие…

Однако приступить к переговорам и обсудить условия они не успели: рядом с ними остановилась черная машина, из нее выскочили двое крепких парней в белых полотняных костюмах, подхватили Рваклю под локти и потащили в машину.

— Эй, мужики, не трогайте меня! — заверещал бомж. — У меня СПИД, эпидемический панкреатит и гепатит B.

— Заткнись! — оборвал его один из незнакомцев, вталкивая на заднее сиденье машины.

— Видишь, чувак, не судьба! — выкрикнул изнутри Рвакля.

— Береги ботинки! — крикнул вслед ему Маркиз.

Черная машина сорвалась с места и понеслась вперед по переулку. Прежде чем она скрылась за углом, Леня успел запомнить ее номер.

Несколько секунд он стоял, обдумывая положение.

Монета была уже так близко, но снова исчезла в неизвестном направлении. Впрочем, почему в неизвестном?

Леня в детстве жил неподалеку от Сенной площади и хорошо знал этот район. Он помнил, что переулок, по которому уехала черная машина, загибается буквой «Г» и выходит на Садовую улицу. Туда же можно попасть быстрее проходным двором.

Шансы были невелики, но он нырнул в подворотню, пробежал через пыльный двор, проскочил сквозной подъезд и оказался на Садовой.

На его удачу, улица стояла в пробке, и впереди, возле светофора, виднелась знакомая черная машина.

Леня замахал рукой проезжающему мимо «Фольксвагену». Водитель взглянул на него в ужасе, повертел рукой у виска и быстро свернул в ближайший переулок. Точно так же поступил и водитель серого «Пежо». Когда мимо него проехали даже ржавые «Жигули», Леня опомнился: ведь он был одет бомжом, так что попытка остановить машину была заведомо обречена на провал.

Тогда он достал из кармана крупную купюру и помахал ею перед проезжавшим мимо него стареньким неказистым «Опелем». Водитель зачарованно уставился на купюру и затормозил. Потом увидел Леню, и глаза его полезли на лоб.

— Ох, ни хрена себе! — проговорил он и хотел уже нажать на газ, но Леня успел открыть дверцу и плюхнулся на заднее сиденье.

— Ты чего, мужик… — заныл водитель, косясь на подозрительного пассажира в зеркало заднего вида. — После тебя салон не отчистишь…

— Не гони пургу, — возразил Маркиз. — У тебя тут и так грязь несусветная! Ты тут картошку, что ли, возишь? И еще шерсть собачья… так что хуже, чем есть, не станет!

— Ну, картошка! Ну, шерсть! — согласился водитель. — Лайка у меня сибирская! Не так уж много от нее шерсти…

— Ладно, давай прекратим эту дискуссию. Поезжай вон за той машиной — видишь черный «Бумер» перед светофором?

— Ну, вижу… только деньги вперед!

Леня отдал ему купюру. Машины впереди как раз тронулись, и преследование началось.

Вслед за «Бумером» они пересекли Вознесенский проспект и Большую Подьяческую, проехали по Садовой мимо Никольского собора.

Остановившись на светофоре, водитель покосился на Леню, откашлялся и проговорил:

— Я, конечно, дико извиняюсь, но только вот очень интересно: это что же, получается, выгодно бомжевать? Ежели ты такими деньгами свободно располагаешь…

— Я, может, не простой бомж, — рассудительно ответил Маркиз. — Я, может, заслуженный бомж Российской Федерации. Я, может, пять лет на бомжа учился! И вообще, дядя, не зевай — вон, они уже поехали!

«Опель» рванул с места. Они пересекли Лермонтовский проспект, объехали площадь Тургенева, по двум Калинкиным мостам переехали Екатерининский канал и Фонтанку и свернули с набережной.

«Бумер» остановился возле железных ворот, посигналил. Ворота разъехались, и черная машина въехала за них.

Водитель «Опеля» обернулся и проговорил:

— Ну вот, приехали! Дальше ты уж сам!

Леня поблагодарил и выбрался на тротуар.

«Опель» словно ветром сдуло.

Маркиз подошел к железным воротам и с интересом осмотрел их. Никакой таблички, никакого названия, зато целых две видеокамеры. Не успел Леня сделать какие-то выводы, как над его головой прогремел хриплый раздраженный голос:

— А ну, проваливай от ворот, рвань болотная!

Леня не стал спорить, он отошел от ворот на безопасное расстояние и задумался.