Гоните ваши денежки полностью

Ухо огляделся и заметил уходящую вправо от дороги широкую тропу. Он свернул на нее, и машину сразу начало швырять на ухабах. Рвакля недовольно заворчал во сне.

— Всю подвеску разнесу, — поморщился Ухо.

— Ну, ты же ее и починишь… — возразил Маркиз. — Я в твоих способностях не сомневаюсь.

Тропа, постепенно поднимаясь в гору, шла в том же направлении, что и основная дорога, и скоро, судя по координатам, расстояние между ними и машиной Мясника сократилось до трехсот метров. Ухо снова переглянулся с Маркизом и заглушил мотор. Он поставил машину на ручник, и друзья выбрались наружу.

— Пойду я погляжу… — сказал Маркиз.

— Не ходи один, — нахмурился Ухо, — возьми хоть этого обормота… — Он мотнул головой в сторону машины, откуда раздавался храп Рвакли.

Себя в напарники Ухо не предлагал, выполняя строгое правило — водитель всегда должен находиться возле машины.

— Эй, псих, вставай! — Ухо тронул Рваклю за плечо. — Давай прогуляйся…

— С удовольствием! — Рвакля со вкусом потянулся и вышел из машины. — Пока, Ушастый!

Через некоторое время машина пропала из виду. Маркиз и Рвакля находились среди густого леса. Вокруг стояла удивительная тишина, время от времени нарушаемая только пением птиц. Где-то в стороне подала голос кукушка.

— Маркиз, ты веришь во всякие приметы? — поинтересовался Рвакля, прислушиваясь.

— Это ты насчет кукушки?

— Ну да, будто по ее кукованию можно узнать, сколько лет жить осталось.

— Ну, посчитай. — Леня пожал плечами.

Кукушка издала последнее, полузадушенное ку-ку и замолчала. Рвакля помрачнел.

— Да глупости все эти приметы! — поспешно проговорил Маркиз. — Ты же взрослый разумный человек!

— Да, а все равно как-то неприятно…

За разговором спутники дошли до края леса. Рвакля раздвинул ветки, и перед ними открылась огромная поляна, со всех сторон окруженная густым лесом.

Они стояли на невысоком холме, поэтому поляна была перед ними как на ладони. В лесу уже начинало темнеть, но поляна была еще освещена золотистым вечерним светом. Посреди этой поляны был выстроен большой трехэтажный кирпичный дом, почти замок — с башенками по углам, с нарядной черепичной кровлей. Дом окружала высокая бетонная стена с внушительными металлическими воротами. Через поляну к этим воротам проходила отличная подъездная дорога — та самая, которая начиналась от Выборгского шоссе.

На дальнем краю поляны, там, где дорога выходила из леса, стояла темная машина с заглушенным мотором. Это была машина Мясника, та самая, за которой спутники ехали от старинных провиантских складов на Обводном канале.

— Интересно, куда это они приехали, — проговорил Леня вполголоса. — И еще интереснее — что они собираются здесь делать?

— Мысли читать я пока что не умею… — отозвался Рвакля.

— Жаль! Тогда придется подобраться поближе и посмотреть. Пойдешь со мной?

— Как скажешь! — Рвакля смотрел серьезно. — Если доверяешь… Вообще-то я виноват, так что должен идти. Ты-то свое обещание выполнил, а я пролопушил с кепкой-то…

— Ладно, пойдем, — сказал Маркиз. — Только смотри, Рвакля, никуда не суйся, держись за мной. Что ж, пойдем выручать твою подругу…

— Уж подругу! — сплюнул Рвакля. — Оборони господи от таких подружек! Она же чокнутая совсем девка, безбашенная…

— Однако Мясник этот — жуткий тип. — Леню передернуло. — Не оставлять же ее с ним… И монета нужна…

В машине Мясника открылись дверцы, и из нее выбрались трое пассажиров — сам Мясник, его рослый подручный и Мальвина. Рядом с высоким, здоровенным парнем девушка казалась хрупкой и беспомощной. Даже с такого расстояния были видны выбивающиеся из-под яркой кепки разноцветные пряди, которые делали Мальвину похожей на экзотическую птицу. Мясник чем-то ткнул в бок Мальвины, и все трое двинулись через поляну к окружающей дом стене.

— Ну, вот он, загородный дом моего отца! — проговорила Мальвина, показав на возвышающееся посреди поляны здание, окруженное высокой стеной.

Мясник покосился на Мальвину, подошел к ней вплотную, ткнул в бок нож и процедил:

— Смотри у меня, детка! Ты знаешь, что со мной шутить нельзя. Это опасно для здоровья. Если ты что-то задумала, лучше даже не пытайся, все равно не выйдет…

— Ну что я могу задумать? — Мальвина пожала плечами, вся ее фигура выражала отчаяние и смирение с судьбой. — Вот дом. Там, в этом доме — брошь, про которую ты говорил. Чтобы ее взять, нужно войти внутрь. А уж как это сделать — это ты сам думай. Конечно, самое простое — если ты меня отпустишь, я войду туда и принесу тебе брошку… могу еще денег принести, я знаю, где есть деньги…

— Ты что, совсем за дурака меня держишь? — Мясник взглянул на девушку исподлобья. — Если я тебя отпущу — ты уже, разумеется, не вернешься.

— Ну, а вас с Кувалдой внутрь не пропустит охрана! — Рядом с отцовским домом Мальвина заметно осмелела и смотрела на Мясника без прежнего ужаса.

— Пустит. — Мясник криво усмехнулся. — Разумеется, пустит, если ты ее хорошенько попросишь! А ты попросишь, детка, ты очень хорошо попросишь, потому что хочешь жить! Ты скажешь охранникам, что мы твои новые друзья…