– Вы хотите сказать, что задача, которую тридцать инженеров не смогли решить за два года, решается за неделю двумя умниками? – спросил Третьяк.
– Да, – нахально ответил Келдыш.
Третьяк посмотрел на него как на жестяную фигурку из настольного хоккея, пытающуюся ударить по настоящей шайбе. И вероятно, дабы проучить зарвавшихся юнцов, дал им возможность сесть в лужу. Другими словами, он допустил молодежь к телу.
Келдыш подключил собранное им компактное устройство вместо десятка ненадежных, греющихся, как утюги, и быстро высасывающих аккумуляторы модулей. Полдня ушло на настройку и корректировку программы, и тележка поехала. А когда Келдыш вручил Третьяку пульт дистанционного управления от игрушечной машинки, заменяющий черную и красную кнопки, суровый хоккеист прослезился.
– Боюсь только, что вам это с рук не сойдет, – сказал Третьяк, убедившись, что молодежь не только говорит, что думает, но и делает, что говорит.
– Победителей не судят, – гордо возразил Келдыш.
– Ну да, их без суда, сразу к стенке ставят, – парировал имеющий большой жизненный опыт техник. – А если узнают, что вы пронесли на территорию американский процессор… Короче, уносите эту свою плату, пока вас как еретиков не сожгли на костре.
Но в этот момент в помещение вошел начальник отдела и, как тогда говорили, другие официальные лица.
Когда к делу подключились особисты из первого отдела, речь пошла уже не о диверсии, а о шпионаже и измене Родине. Статья, надо сказать, расстрельная. Но и этого особистам показалось мало. Вероятно, им захотелось получить звезды Героев за раскрытие антисоветского заговора. А для заговора двух заговорщиков было мало. И, недооценив значение хоккея в нашей отдельно взятой стране, они выбрали еще одним заговорщиком Третьяка.
Третьяк, надо сказать, на эту роль не согласился. Он изрядно покалечил троих явившихся к нему мордоворотов в одинаковых серых костюмах, потом позвонил тренеру сборной и заперся в бомбоубежище. Неизвестно, кому позвонил тренер, но через два дня к Третьяку пришел с извинениями лично сам директор, особисты куда-то пропали, в первый отдел на их место прислали новых и, всем на удивление, даже вежливых. А молодым новаторам предложили без лишнего шума уволиться, что они и сделали.
Наутро пожаловал гость. Гид был дома, но не слышал ни как подъехала машина, ни хлопков двери. Невысокий костлявый парень с чемоданом в руке, казалось, материализовался на крыльце. У ворот стоял ничем не выделяющийся синий японский микроавтобус. Только приглядевшись, Гид заметил небольшую пластиковую вставку на крыше – вероятно, под ней находилась спутниковая антенна, – да широкие колеса намекали на нестандартную мощность двигателя, но такие колеса чаще ставят просто для красоты.
Весь день ушел на установку и настройку оборудования. Стоимость отдельных предметов не шокировала, но, увидев итог, Гид тяжело вздохнул. Единственный предмет, который он получил в руки, был обычный китайский мобильник, с большим экраном. Из отверстия, грубо просверленного в его корпусе, выглядывала явно не родная выдвижная антенна. Через этот «пульт» осуществлялась связь со всем электронным хозяйством, и вероятно, его потроха были полностью заменены, тем не менее было довольно трудно увязать это устройство с суммой, которую ему пришлось заплатить.
Через несколько минут после отъезда электронщика пульт коротко пискнул, Гид нажал кнопку, и на экране появилась дорога и движущийся в сторону шоссе знакомый микроавтобус. Гид, нажимая кнопки, посмотрел другие картинки. На одной из них он узнал себя, стоящего на крыльце с пультом в руке. Он поднял голову, но даже зная, где находится камера, не смог ее разглядеть.
Вечером приехал Антон, вертолетчик из команды Дорохова.
– Кэп просил передать кое-что не по телефону, – с ходу начал Антон.
Они вышли на улицу.
– Ну, выкладывай.
– Тебе нужно завтра часов в десять привезти англичанина в Остолоповку на погранпереход. Семеныч обо всем договорился, но надо проконтролировать.
– И к кому там обращаться? – спросил Гид.
– К Тучину, начальнику таможенной службы. Помнишь, ты год назад катал Семеныча и его гостей?
– Вроде да.
– Они потом песни пели так, что винта было не слышно.
– Ну, еще бы! Столько выпить…
– Он там тоже был.
– Может, вспомню, когда увижу, – сказал Гид, пожимая плечами.
– Он обещал помочь с паспортом этому Бэримору.
– Блекфилду.
– Да. Кстати, у него тоже могут быть проблемы. Нарушение государственной границы – это уже Уголовный кодекс, – добавил Антон.
Гид чертыхнулся:
– Не одно, так другое!
– У тебя тоже какие-то проблемы? – спросил Антон.
– Да. Обо мне кто-то собирает информацию, я не знаю кто.
Антон изменился в лице.
– А ты уверен, что о тебе, а не о твоем клиенте?
– Не знаю. Может быть, и о нем, – ответил Гид.
– Этого еще не хватало. Быстро они! Если это так, нам всем…
Антон уехал.
