— Где-то, я не геолог. Но они там точно есть: все же геология очень прозрачно намекает, что в таких формациях этого добра должно быть много. Но ведь мы сейчас даже геологические партии туда отправить не можем, потому что из-за дефицита энергии мы их обеспечить не сумеем! А если будет станция, то лет через пять они там наверняка что-то очень нужное найдут и потом с этой энергией будет несложно и рудники обеспечить!
— Ну да, они через пять лет найдут, потом сколько-то лет будут рудники строить — а куда ненужную энергию девать все это время? Уран-то станция все равно тратить будет! Ты бы поговорила с Михаилом Георгиевичем…
— С ним я уже поругалась, хотя до драки дело и не дошло. И с вами не дойдет, так как я поясню: реактор на этой станции можно на четверть нагрузки использовать, и тогда станция на одной заправке четыре-пять лет отработает. То есть уран не пропадет, а за шесть лет работы станции даже в таком режиме мы только на завозе топлива в Якутск ее окупим.
— Ну… насчет Якутска поверю, но твои предложения все равно выглядят…
— Нормально выглядят. Тем более нормально, что маленький реактор у товарища Первухина люди смогли слегка доработать,, и новый вариант уже будет пригоден для работы в сейсмоопасных регионах. То есть не столько сам реактор, сколько всю станцию: все же подвесить полтораста тонн куда как легче чем пятьсот.
— Куда подвесить: Что подвесить?
— На амортизатор какой-то, реактор станции подвесить. Наверное: я же не знаю, как они там сейсмоустойчивость обеспечивать собрались, на проект не смотрела. Не царское это дело, есть холопы умелые, пусть они и разбираются в деталях.
— То есть ты себя царицей возомнила уже?
— Я всего лишь инженер по ракетам, то есть знаю, как ракета выглядит. А еще я занимаюсь тем, что деньги считаю и думаю, как бы их правильнее среди народа поделить. Было бы денег больше — и делить было бы проще.
— А ты такие миллионы вообще за границу…
— Не такие уж и огромные, тем более, что старые «Алмазы» мы делать прекратили, а тут как раз на один едва бы хватило. Но если учесть, что из десяти таких маленьких реакторов намечается ставить к востоку от Байкала, выбор у нас кране невелик. И мое предложение тут оказывается самым дешевым…
— Ладно, царица ты наша… недоношенная, больше я с тобой по поводу Средмаша спорить не буду. Надеюсь, скоро товарищ Булганин все же к работе вернется…
— Сама бы рада это услышать, но, похоже, придется вам эту лямку и дальше тянуть. Я за врачами-то присматриваю, мне самой всей этой бюрократией заниматься обрыдло — но кто же, кроме нас-то?
— Да уж… у тебя всё?
— Вы же сами меня вызвали, я ругаться вообще не хотела.
— Ну да, молча бы… нацарствовала. Всё, иди уже, в понедельник заседание Совмина, я тебя там отдельно ждать буду.
— А понедельник меня все же не ждите: я по трем программам сразу в командировке буду. Сначала нужно к китайским монголам слетать, там есть о чем серьезно поговорить, потом к товарищу Киму наведаюсь. И вопросы, к сожалению, такие, которые по телефону не решаются.
— Да знаю я… но через заседание, то есть через полторы недели, на малом Совмине ты все же будь в Москве: там тебя очень много кто сожрать хочет, так что я подожду, когда доесть тебя получится попроще. Последний вопрос: в Минрадиопроме…
— Они же сами, причем единственные из всей девятки, денег зарабатывают больше чем тратят, так что для них у меня ни копейки нет.
— Тьфу на тебя! Ладно, лети, царствуй на славу… то есть я хотел сказать…
— Я поняла. До черезпонедельника!
Игнатий Дмитриевич сидел у себя в конторе сильно задумавшись. С одной стороны то, что предложила Светлана Владимировна, выглядело очень интересно, но с другой… тоже интересно, хотя и не очень понятно. И он изо всех сил старался понять, на кой черт ей потребовалось отправить в Союз четверть миллиона наскоро обученных китайцев. То есть зачем она хочет китайцев заполучить, было тоже понятно, но вот во что это для СССР выльется…
Впрочем, сама по себе задачка-то несложная, и тем более несложная, что старый приятель Игнатия Дмитриевича, Цзяньбэй Цзэн, успевший за это время дослужиться всего лишь до полковника, но занимавшего должность заместителя начальника штаба Пекинского военного округа, был переведен на должность военного коменданта Особого Монгольского района и еще на встрече с товарищем Федоровой сразу предложил отправить к ней пятьдесят тысяч человек. Правда, в основном все же из других районов Китая, но Светлане Владимировне это было совершенно безразлично. А так как Цзэн (уже сегодня, все обдумав) предложил и Игнату дополнительно подобрать сотню-другую тысяч человек, в нужном обучении не нуждающихся, то решать нужно было лишь то, каким образом всю эту массу людей перевезти в СССР. Ну и как их потом обратно вернуть.
