Наша экспедиция вернулась только к концу четвертой недели. Заканчивался июнь. Сначала прибыли пять вездеходов с грузами, среди которых были так ожидаемые Паскевичом комплекты польской военной формы. Вертолеты прилетели на следующий день, но только два. Третий, на котором был Николай, отсутствовал.
– А где Коля? – первым делом спросил я Алексея.
– Разве он не вернулся? Я отослал его с сообщением три недели назад! М-да…
– Надо срочно организовывать поиски.
– Трасса его полета мне известна, если он, конечно, никуда не отклонился. Вертолет не иголка, думаю, найдем.
– С ним кто-то еще был?
– Нет. Да ты не волнуйся! Сегодня сделаем профилактику вертолетам, а завтра утром пошлем на поиски.
– Ладно, – согласился я, с трудом справляясь с волнением. – С чем ты вернулся?
– Привез много интересного. Дай только умоюсь и перекушу. Со вчерашнего вечера не ел. Кончились запасы.
– Тогда ждем на Совете.
Через час Алексей докладывал о результатах экспедиции.
– В первую очередь – о причинах задержки.
Он вытащил карту и положил на стол.
– Здесь кружками обозначены очаги сохранившегося жилья. Зеленым – до пяти человек. Синим – до двадцати и красным – свыше двадцати. Как видите, больше всего синих. Расстояние между ними – по сорок-шестьдесят километров. Связи они не поддерживают. Отчасти это объясняется страхом перед собаками. Должен сказать, что их еще очень много. Каждый очаг жилья – это своего рода крепость, обнесенная забором и колючей проволокой.
– Как же живут люди? – удивилась Вера.
– Ну, во-первых, все имеют оружие. Думаю, что выжили те, кто имел оружие. Это – исключительно сельские жители. Боюсь, что население городов погибло полностью. Вначале к нам относились с большим недоверием. Вообще, у меня создалось впечатление, что вступать в контакт с другими людьми поселенцы не имеют желания. Хозяйство ведут примитивное. У некоторых есть лошади, большинство занимается огородами, кое-где – небольшие участки зерновых посевов. В трех хозяйствах есть еще не вышедшая из строя техника. Были мы и в городах. Впечатление, скажу, тягостное. Они разрушаются. Когда пролетали над пригородами Варшавы, заметили пять грузовиков и возле них людей. Снизиться не удалось. Нас сразу же обстреляли. Это единственный случай, когда мы видели большую группу людей. Одним словом, Польша понесла ужасные потери. Катастрофа там была, по-видимому, очень сильной. Мы пересекли всю ее территорию и вклинились в Германию. Вот в этом районе, – он очертил карандашом на карте небольшой круг, – как видите, зеленых кружков меньше, но больше красных. Однако они реже. Впечатление, что населения сохранилось не больше, чем на польской территории, но здесь созданы более крупные изоляты. Кстати, – он оживился, – в одной из них мне сообщили, что где-то к юго-западу существует большая колония, вроде нашей. Каков ее характер – не знаю, но могу точно сказать, что не банда!
– Из чего это следует? – спросил Паскевич.
Алексей пожал плечами.
– Люди, которые мне о ней говорили, по-видимому, бывали там. А банды есть и в Польше, и в Германии. Мы встречали полуистлевших повешенных, обугленные скелеты, привязанные к столбам проволокой, и…
– Может, без подробностей? – запротестовала Оксана.
– Можно, – согласился Алексей.
– А как там с соотношением? Много мужчин?
– Да так же, как и у нас. Где больше, где меньше. Вот одно только, – он замялся, вопросительно поглядел на меня, как бы спрашивая разрешения.
– Что еще?
– Мы вынуждены были из-за поломки одной из машин пробыть четыре дня в такой изоляте.
– Ну и что?
– В общем-то, ничего, но… Словом, там, как бы сказать… Мужчины и женщины не делятся на семьи. Живут все вместе.
– Ты что, подглядывал? – съязвил Паскевич.
– Тут и подглядывать не надо. Самое интересное то, что их женщины спали с моими ребятами, а мужчины – хоть бы что.
– Может, просто побоялись с вами связываться. Сколько их было?
– Трое и восемь женщин. Да нет! Не в этом дело. Это сразу чувствуется.
– А как они между собой?
– Как? Довольно мирно. Вначале мы подумали, что они братья или близкие родственники.
Паскевич весело рассмеялся:
– Есть анекдот.
– Новый? – насмешливо спросил Алексей.
– Старый, с бородой, но для тебя самый новый, – огрызнулся Александр Иванович.
– Про чукчу? – подал из своего угла голос Юрий.
– Про француза. Так вы будете слушать или нет?
– Ну давай, давай! – поморщилась Оксана.
– Это, собственно, не анекдот, а достоверная история. Во Франции, как известно, во время царствования этих самых Людовиков, браконьерство строго каралось…
– Саша, о каком Людовике идет речь? – перебил его Алексей.
