Ветерок из кондиционера обдувал мои мокрые волосы. В мотеле «Южнобережный» имелось все необходимое для ночевки — горячий душ, поистине королевская постель, доступ к высокоскоростному Интернету и возможность уединиться. Это и называлось «смотаться подальше».
Я облачилась в белую футболку и джинсы. Джесси поставил еду на журнальный столик. Я поблагодарила его, схватила вилку и накинулась как волчица на все это острое, соленое и жареное — хорошее начало для моей диеты беременной. Я наворачивала за двоих, забыв, что мой Марлон Брандо сидит напротив.
Впрочем, Джесси успел положить себе что-то на тарелку. Ел он не так жадно, как я, и разглядывал разбросанные на столе бумаги и компьютерные распечатки.
— Ну, как идут дела? — спросил он.
— Салли Симада пошла к главному редактору пробивать статью.
Салли была репортером выходившей в Санта-Барбаре газеты «Ньюс пресс». Я рассчитывала на ее обаяние, пробивную мощь и честолюбие и при удачном стечении обстоятельств ждала появления своей статьи об убийствах на вечере одноклассников в пределах двух дней. А уж потом могла бы распространить материал через другие газеты и Интернет.
— В крайнем случае она возьмет у меня интервью для собственной статьи. А еще я отправила сообщение в офис доктора Кантуэлла в Чайна-Лейк. А вот у Валери по-прежнему не отвечает телефон, и это меня беспокоит.
Он смерил меня внимательным взглядом.
— Отложила бы ты это в сторону на время. Поешь, поваляйся в постели, отдохни. Брось на сегодня все заботы.
— Ладно. Только щелкни выключателем, а то я не дотянусь.
Он посмотрел на мой ноутбук:
— Ну а как с писаниной? Что-нибудь продвигается?
— Еще как продвигается!
Я подхватила свою тарелку, пересела за стол и принялась рыться в файлах. Джесси тоже подъехал.
— А это что такое? — спросил он.
Моя улыбка источала злорадство.
Он почитал на мониторе текст.
— Ты не шутишь?
— Нет. А ты считаешь, Тейлор этого не заслуживает?
Поставив свою тарелку на колени, он придвинул ноутбук к краю стола и принялся читать вслух:
— «Дорогая миссис Боггс! Благодарим Вас за предложение по изданию каталога сексуального белья, полученное нами для рассмотрения от Вашей кузины, действовавшей от Вашего имени».
Джесси не верил своим глазам.
Я кивнула на экран:
— Ну, здорово я изобразила шапку крупного издательства? Обожаю такие трюки!
Джесси продолжал читать:
— «Предоставленные Вами фотографии весьма пикантны и натуральны. Мы готовы согласиться, что сексуальное белье является насущной необходимостью для физического и духовного здоровья нации. Но к сожалению, Ваша книга не вписывается в наш текущий издательский план. Выпуск в печать художественных фотоальбомов предполагает значительные расходы, к тому же габариты…»
Джесси заморгал.
— Да, я согласна, здесь нужно употребить другое прилагательное. — Я удалила слово «громадной». — А какой тогда? Колоссальной? Гигантской?
— Гаргантюанской.
— О! Молодец! — Я напечатала.
— «…габариты Вашей гаргантюанской задницы не позволяют нам выпустить это издание в формате настольной книги. Даже самой большой. Мы рекомендовали Вашу книгу нашему родственному изданию „Скотоводческое ежеквартальное обозрение“, где коровьи размеры являются необходимым и обязательным условием для любого выпуска и…»
— Сотрем «коровьи»! — Я удалила слово и напечатала «говяжьи».
— Правильно, так будет лучше — обиднее звучит, — рассмеялся Джесси. — Ну а как ты собираешься это послать? Ты же подписала издательство нью-йоркским адресом.
— Индекса Манхэттена с нее будет вполне достаточно. Как будто это твой кузен отправил. Он ведь у тебя, кажется, большой шутник?
— Да в общем-то сойдет. Я позвоню ему.
— Вот и отлично!
Джесси придвинул к себе клавиатуру и напечатал последнюю строчку:
— «В завершение мы хотим похвалить Вас за безупречную корректуру».
Я чмокнула его в щеку и встала. Он взял меня за руку.
— Ты никогда не теряешь равновесия. Тебе это известно?
— Это как? — удивилась я.
— Тебе под силу любое дело, и тебя невозможно опрокинуть. Иногда ты бываешь агрессивной, но на ногах всегда стоишь твердо.
— Говорят, это признак ослиного упрямства.
— Ты даже умудряешься справиться с таким циничным занудой-женихом, как я.
Я улыбнулась:
— Ты мне все-таки больше представляешься интеллектуально развитой задницей.
Он потянул меня за руку.
— Спасибо тебе! За все!
Эти слова, эта тихая улыбка и смирение в голосе подействовали на меня так, словно я получила сковородой по роже.
— Детка!
Я потащила его на диван, он пересел ко мне, и я погладила его по щеке.
— Это я должна тебя благодарить. За тот сказочный дар, что ты преподнес мне.
Мы завалились на диван лицом друг к другу.
— Да я только рад! Но хочу, чтобы ты знала. Я благодарен тебе за то, что ты принимаешь меня таким, какой я есть. И за то, что ты поехала со мной сюда.
— Принимать друг друга такими, какие мы есть — по-моему, это и является настоящим супружеством.
Он убрал волосы с моего лица.
— А звучит-то страшновато, правда?
— Да не то слово!
Улыбнувшись, он перекатился на живот и оперся на локти.
