— Косвенно. В основном пациенты умирают от инфекций, развившихся на этой почве. Часто от пневмонии. Главную проблему в таких случаях составляет сама инфекция, разъедающая мозг. — Увлекшись объяснением, она подалась вперед. — Заболевание это относится к разряду генетических — патологическая бессонница передается по наследству. Но ваши одноклассники, похоже, страдали инфекционной формой коровьего бешенства. Они могли заразиться через дыхательные пути.
— И что вы теперь намерены делать?
— Получить побольше информации. А вы все-таки поговорите с вашей больной подругой. С Валери? И обязательно побеседуйте с вашим школьным доктором, который принимал в Чайна-Лейк разрешения от родителей на доступ к медицинским картам. Если окажется, что речь идет о новой форме коровьего бешенства, я поставлю в известность инфекционный отдел Центра по контролю и профилактике заболеваний.
Я слушала ее и не могла прогнать мысли о страшных опытах, проводимых в свое время «Южной звездой». Опытах, чьи результаты, как выяснилось, вышли из-под контроля.
— Я думаю, этой неизвестной болезнью заражен и убийца, — сказала я. — Только…
— Только убийца не так болен, как Дана Уэст. — Она бросила взгляд на монитор. — Если он и заражен, то либо не дошел еще до предсмертной стадии, либо что-то держит его на плаву.
В этих словах я не уловила никакого смысла. И, заставив себя поднять глаза на доктора Эббот, спросила:
— А эти болезни могут передаваться от родителей к детям?
— Да, некоторые формы могут быть унаследованы. Но не все.
Стены вокруг словно заходил и ходуном, а пространство сжалось.
— Думаю, эта форма может передаваться по наследству. Иначе почему тогда Койот убил маленького ребенка Бекки?
Я встала, чтобы броситься к двери, пока сжимающиеся стены не раздавили меня.
— Эван!
Доктор Эббот выскочила из-за стола, размахивая бумажками с результатами моих анализов.
— У вас нормальная кровь и никаких — повторяю, никаких! — признаков неврологической нестабильности.
— Зато я в такой панике, что, похоже, впаду в истерику прямо сейчас. Разве это не симптом?
— Тогда для пущей уверенности советую вам пройти магниторезонансное сканирование.
— Так назначьте мне его!
— Я сделаю это, когда у вас будет трехмесячный срок.
Шесть, семь или больше недель. Продержусь ли я столько времени или сойду с ума от других вещей? От паники, паранойи, от неконтролируемых приступов смеха и слез.
— Ну хорошо… — Я с усилием проглотила вставший в горле ком. — А какие-нибудь анализы или тесты для этих болезней существуют? Можно как-то обследовать меня и выяснить, здоров ли ребенок?
Она покачала головой:
— С этим придется подождать.
Я пулей вылетела из кабинета доктора и в машине первым делом схватилась за мобильник. Надо было сообщить Джесси, в какую жуткую историю мы вляпались. Но связаться с ним мне не удалось. Его помощница, судя по голосу, совсем сбилась с ног.
— Он сейчас едет в суд. Сегодня слушается дело Диффенбаха. Суматоха по этому поводу страшная.
— А судья кто?
— Родригес. Кстати, у вас, случайно, нет для него приличной рубашки и галстука?
Рубашки у меня не было. Когда я примчалась в суд, Джесси пробивал ордер на временное освобождение из-под стражи. Судья София Родригес слушала его с кислой миной. На Джесси была футболка с изображением Дарта Вэйдера и надписью «Кто твой отец?».
Но когда Родригес ударила своим судейским молотком, ордер у него уже был.
— Благодарю вас, ваша честь, — сказал Джесси и собрался отъехать.
— Только учтите, мистер Блэкберн, это в последний раз. Вы поняли?
— Да, ваша честь.
Когда он ехал по проходу, вид у него был скорее виноватый, нежели победный.
— Она сделала тебе предупреждение за неуважение к суду? — спросила я.
— Нет, выдала ордер, но только на один раз. А все потому, что хочет раздобыть для своего внука такую же маечку, как у меня. — В глазах его промелькнуло беспокойство. — Что сказала доктор Эббот?
Я рассказала ему все по дороге на улицу. Утешить друг друга нам было нечем. Мимо нас прошли туристы, слушая экскурсовода, рассказывавшего про мавританскую архитектуру. Я обернулась им вслед. В хвосте группы, словно казаки на отдыхе, плелись Перец с Солью.
— Нет, ты только посмотри!
Джесси обернулся.
— Вот черт!
Я окликнула их.
Они оторвались от своих туристических проспектов, увидели нас и бросились наутек.
— Эй, вы куда?! — Я всучила Джесси свою сумку и помчалась догонять их.
— Эв, постой!
Перец с Солью неслись по улице со скоростью света, а меня задержало уличное движение. Они исчезли из виду за углом библиотеки.
Меня догнал Джесси.
— Что ты делаешь?
В это время зажегся зеленый свет.
— Помнишь, ты говорил, что я никогда не отступаюсь? Вот и сейчас не отступлюсь. Давай догоняй по подземному переходу!
Я бросилась бежать. Но эти чудики уже отмахали приличное расстояние, так что мне, похоже, опять не светило что-либо разузнать. Я неслась по улице, видя свое отражение в окнах библиотеки.
