Гонщик полностью

«Как только я узнаю, кто был проводником моей души, уволю сукина сына».

– Мисс Бредли? Мисс Бредли, вы меня слышите? Можете сказать, что у вас болит?

«Мое эго – после вот этого вашего убогого представления. Даже никакой лютневой музыки. Какого хрена?»

– Мисс Бредли, очнитесь. Скажите, что у вас болит.

Свет, в сторону которого я продвигалась, внезапно ослепил меня, потому что я раскрыла глаза. И тут же захлопнула их обратно. Где бы я ни была, там было слишком ярко. Поморщившись, я попыталась втянуть воздух и тут же почувствовала резкую, острую боль в боку.

Я попыталась ощупать себя левой рукой, но голос тут же вернул ее обратно и велел мне не двигаться.

– Мой… бок… – выдохнула я.

– Мисс Бредли, вы знаете, где вы? – спросил голос с милым южным акцентом.

Я покачала головой, не желая и не будучи в состоянии открыть глаза, чтобы самой посмотреть.

– Вы в «скорой помощи», голубушка. Вы с вашим бойфрендом попали в автокатастрофу.

– Где… он? – подавилась я.

– Он в другой «скорой». Не волнуйтесь. С ним все в порядке – всего лишь сломанная рука и несколько выбитых зубов, когда он ударился о вашу твердую головку.

Как только она это сказала, у меня на голове тут же заныла шишка. Я подняла руку, чтобы потрогать ее.

– Не трогайте. У вас там здоровая шишка, – сказала эта милая леди. – А теперь, мисс Бредли, я очень извиняюсь, но мне надо срезать с вас одежду. Хорошо?

Я кивнула, но мне это не нравилось.

Жалко эти чертовы шорты.

И эту майку из «Терминуса».

Когда эта милая леди срезала с меня лифчик, она ахнула:

– О боже! Какие колечки в сосках!

Я попыталась рассмеяться, но боль в боку немедленно вынудила меня прекратить это дело.

– Мисс Бредли, мне придется их вынуть… Если я разберусь, как они снимаются… – хихикнула она.

– Только… Не потеряйте, – умоляюще выдохнула я.

– Не волнуйтесь, голубушка. У вас есть еще украшения, о которых мне нужно знать?

В этот раз я рассмеялась, даже несмотря на боль. Не могу дождаться, что же она скажет о моем другом украшении.

Следующие двадцать четыре часа я провела в полубессознательном состоянии, где-то на грани осязания. Я слышала то пару слов тут, то несколько там, но я не могла открыть глаза и понять, где я, до следующего утра. Когда я очнулась, я была на больничной койке, из меня торчала целая туча трубок и проводов, и я выглядела как крупных размеров медуза.

Одна из трубок – прозрачная, толщиной примерно с садовый шланг – торчала между двух выступающих ребер из моего правого бока. Ну, в смысле она когда-то была прозрачной. Теперь же изнутри была заляпана красным.

Трубочка потоньше свисала у меня между ног. Еще какие-то трубки вели от моих запястий и локтей к разным мешкам, висевшим возле кровати. В левой части головы я ощущала тупую ноющую боль, а в правом боку – более острую.

Мама, которая сидела в кресле у окна и читала журнал, заметила движение, когда я подняла простыню, чтобы осмотреть свои повреждения, и подошла ко мне.

– Привет, малыш, – ласково сказала она. Она казалась усталой. Очень усталой. – Как ты себя чувствуешь?

– Драной, – ответила я, морщась даже от одного короткого слова.

Мама хотела было присесть на край кровати, но остановилась. Откинув простыню, она проверила, что не пережмет эту гадкого вида кровавую трубку.

– Что… это? – выдохнула я, показывая на этот ужас, торчащий из моего тела.

– Они называют это грудной трубкой, – ответила мама, отодвигая ее к спинке кровати, чтобы сесть поближе ко мне. – У тебя сломано несколько ребер и пробито легкое, детка. Эта трубка отсасывает кровь из твоего порванного легкого.

От этого описания моих ран я поморщилась.

– А что… случилось?

– Они говорят только, что Харли потерял управление и машину закрутило прямо перед мусоровозом. Удар пришелся с твоей стороны, детка. Медики сказали, тебе повезло, что ты осталась живой.

Взяв меня за руку, моя мама, ирландская католичка, поцеловала меня в макушку и добавила:

– Твой ангел-хранитель вчера следил за тобой.

От звука ее голоса у меня сжалось сердце и защипало в глазах. Я стиснула в ответ мамину руку и, когда мама поглядела на меня, улыбнулась.

Она тоже улыбнулась, наклонила голову набок и сказала:

– А, да, и еще фельдшер «скорой», с которой я говорила, передала мне пакетик с твоими украшениями.

Я почувствовала, что мое лицо запылало, как тысяча солнц.

Мама добавила:

– Я положила их к тебе в сумку… Рядом с противозачаточными таблетками.

О господи!

– Уф… Спасибо, – выдохнула я, сгорая от желания натянуть на голову простыню и спрятаться. Ну, или снова умереть.

Мама рассмеялась и сказала:

– А представляешь, если бы они отдали их твоему отцу? У него на том же месте случился бы разрыв сердца! Им пришлось бы везти его в больницу вместе с тобой! – И она закатилась смехом.