Гонщик полностью

Вместо Ланса меня заметил Рональд «Рыцарь» Макнайт, единственный в нашей школе скинхед. Он месяцами преследовал меня, доставал, разогнал всех моих друзей и, в конце концов, вынудил меня полюбить его. Когда я влюбилась, то влюбилась сильно. И, когда я уже была готова поднести ему себя на тарелочке, Рыцарь оттолкнул меня. Захлопнув дверь, он в одночасье превратился из моей любви в моего мучителя. Он игнорировал меня, оскорблял, даже применял ко мне физическую агрессию. А потом взял и записался в Морской десант, чтобы спасти меня от отсутствия самоконтроля.

С его отъезда прошло три недели. Эти три недели каким-то образом ощущались и как три дня, и как три десятилетия одновременно. Я смирилась с тем, что все кончено. Это было задолго до отъезда Рыцаря в тренировочный лагерь. Но то, чего я не могла принять, что продолжало грызть меня изнутри, это вопрос о том, изменял мне Рыцарь или нет.

Я хотела понимать, что мне чувствовать. Скучать мне по Рыцарю или ненавидеть его? Он действительно изменял мне или Ланс все это придумал? Лансу нельзя было особо доверять – да что уж, он был злобным мелким выпендрежником, – но, если честно, я отчасти надеялась, что он сказал правду. И тогда я, для разнообразия, могла бы злиться.

Потому что я уже чертовски устала грустить.

Я подъехала и, притормозив возле голубого почтового ящика рядом с почтой, вытащила из своей бесформенной пушистой сумки леопардовой расцветки помятый конверт, адресованный Рекруту Рональду Макнайту. И замерла в нерешительности, глядя на письмо. Порвать его, как предлагала мама, или же сказать «хрен с ним»?

Как бы мне ни хотелось со всем покончить, было страшно отправлять письмо. Я знала, что от этих моих слов Рыцарь взбесится. По-настоящему.

А когда Рональд Макнайт впадал в бешенство, люди вокруг страдали. И исчезали.

Людям разбивали головы бейсбольной битой.

Гудок, раздавшийся позади, испугал меня, и мое тело среагировало машинально. Левая рука высунулась в окно и швырнула тикающую бомбу в прорезь почтового ящика. Левая нога выжала сцепление. Правая нога надавила на газ, но моя координация была настолько слабой, что машина скакнула вперед, дико затряслась и заглохла.

Почти так же, как мое сердце, когда я поняла, какую херню только что сотворила.