Гонщик полностью

– Ты – моя леди, – пожал он плечами. – Каждый, кто захочет тебя обидеть, будет иметь дело со мной. Кроме того, – Харли поднял руку и потеребил мои короткие кудряшки. – Как кто-то может сердиться на такую милашку, как ты?

– О господи, даже не смотри на мои волосы, – заверещала я, заслоняясь руками от его взгляда.

– А мне нравится. Ты похожа на Дрю Бэрримор в «Безумной любви».

Я хихикнула.

– Ты что, смотрел «Безумную любовь»?

– Смотрел? Блин, женщина, да она у меня есть.

И с этими словами Харли поставил этот фильм и занялся тем, что получалось у него лучше всего. Он заставил меня забыть обо всем. Пока Дрю Бэрримор с Крисом О’Доннелом уносились по шоссе навстречу юной любви, мы с Харли купались в облаках травки и сигаретного дыма, занимаясь на диване неспешной полуденной любовью. Времени больше не существовало. Предыдущие двадцать четыре часа были где-то бесконечно далеко. Я ощущала только радостные руки, и дружеские пальцы, и улыбающиеся, сосущие губы, и щедрые вращения бедер, и головокружительное счастье, и как по щелчку вернувшуюся завершенность, когда все мои пустоты наконец были снова наполнены.

Харли заставил меня забыть и о том, что у него на руке была глубокая рана от укуса. Я вспомнила об этом, когда случайно задела ее и он зашипел от боли.

Подскочив, я схватила Харли за запястье и повернула его руку.

– Харли, господи боже!

Рука выглядела так, как будто побывала в чертовой медвежьей ловушке. Кожа была распухшей и воспаленной, а посреди зияли два отверстия в форме челюстей, сочась гноем и свернувшейся кровью.

– Нехорошо. Боюсь, милый, что с этим надо в больницу.

– Не-а. Тут просто нужно наложить пару швов, – ответил Харли, поднимаясь и протягивая другую руку за сигаретой.

– Укусы нельзя зашивать. Тогда микробы остаются внутри и вызывают воспаление. Это надо как следует промыть, стянуть края и закрепить их повязкой-бабочкой.

– Откуда ты все это знаешь, всезнайка? – поддразнил Харли, выпуская струю дыма из неповрежденного края рта.

Я повернулась к нему боком и указала на щеку.

– Меня укусила собака.

– Че, серьезно? Я думал, это просто ямочка.

То, что Рыцарь знал о моем шраме, а Харли – нет, почему-то вызвало во мне новый прилив злости на Рыцаря. Я не хотела, чтобы он знал обо мне то, чего не знает мой парень. Это было просто нечестно.

Затащив Харли в ванную, я начала рыться в их невеликих запасах лекарств. Все, что мне удалось отыскать в смысле первой помощи, это полупустую коробку лейкопластыря. Интересно, кто использовал то, чего в ней не хватало? Ясно, что не Харли. Придурок быстрее помер бы от гангрены.

Промывая рану водой и мылом – и стараясь при этом не думать о том, что лишь этим утром мой язык скользил по тем самым зубам, которые оставили эти следы, – я решила вместо этого побеседовать с Харли о его правонарушениях.

– Значит, – начала я, не отрывая глаз от руки, с которой смывала пену, – ты никогда не говорил мне, что у тебя в багажнике целый чертов арсенал?

– Нет, не говорил. – Тон Харли был серьезным.

Харли не бывал серьезным.

Я подняла голову и поглядела ему в лицо в поисках хулиганского проблеска, но его не было. Я увидела только распухшие багрово-зеленоватые последствия произошедшего сутки назад, что само по себе было очень серьезно.

– Харли, что бы там ни было, мне пофиг. И, кроме того, если бы я хотела тебя сдать, я бы уже это сделала.

Харли оглядел меня с непроницаемым выражением. Он думал – нет, он решал, можно ли мне доверять.

А судя по моему сегодняшнему поведению, даже у меня были в этом сомнения.

– Это дерьмо заходит гораздо дальше меня, леди. Если я тебе расскажу, я подставлю людей, которых люблю.

– Дейв, – непроизвольно вырвалось у меня. Это был ответ на задачу, но лицо Харли говорило о том, что он не рад моей догадке.

– Это уже больше того, что тебе следует знать.

Осторожно промокая рану единственным полотенцем почище, которое я отыскала, я спросила:

– Это как-то связано с тем хозяином ломбарда? Ну, у которого ты забрал мое кольцо?

Я боялась, что захожу слишком далеко, но мой вопрос почему-то вызвал у Харли улыбку.

– Что?

– Ты сказала, что это твое кольцо.

– Это будет мое кольцо, если ты когда-нибудь научишься делать предложение как следует, – подколола я. – И не пытайся сменить тему.

Уж не знаю, решил ли Харли, что мне можно довериться, или понял, что я и так уже знаю слишком много, но он наконец заговорил.

– Помнишь, когда ты пришла сюда в первый раз, мы шутили про то, как внезапно портится барахло на работе?

Я кивнула, доставая из коробки пластырь.

– Ну вот. Дейв делает то же самое в армейском магазине… только с оружием.

У меня отвисла челюсть.

– Он иногда списывает одно-другое как бракованное, и тогда их снимают с учета. Тогда он спиливает номера и продает их мужику в соседней лавке. Ларри. – Называя это имя, Харли оскалился. – Этот гнусный ублюдок быстро их продает. Обычно в тот же день, из-под прилавка.