— Да два соколика, — ушел в сторону Денис. — Скажу одну фразу, которую ты тотчас должен забыть. И скажу для того, чтобы ты, если они позвонят без меня, говорил нормально, без фортелей. За ними Интерпол охотится. Поэтому ребята суровые, безжалостные, и не вздумай фордыбачить. Вот тогда уж точно попадешь в жуткую историю.
Гаврилов от страха застыл, раскрыв рот.
— У тебя пистолет есть? — помолчав, спросил он.
— Настоящий детектив ходит без оружия, — важно ответил Денис. — А так-то есть, конечно.
Гаврилов достал из холодильника бутылку «Метаксы», которую приготовил для Аньки. Она любила греческий коньяк.
— Ладно, давай тяпнем! — миролюбиво предложил он.
— Кто же коньяк в холодильнике держит? — вспомнив уроки Турецкого, заметил Грязнов-младший. — Его пьют теплым, чтобы букет распробовать. А с Анькой восстановишь. Хочешь, я сам к ней съезжу и все объясню?
— Сама позвонит, я ее знаю. На такую корову кто еще польстится? Сто десять килограммов, представляешь? И вялая. Сопит только. Я из-за английского с ней и валандаюсь, — разливая коньяк по стаканам, вздохнул Гаврилов.
Они выпили. Закусили сыром. Часы показывали 1.50. «Вряд ли террористы позвонят», — подумал Денис. Он помедлил и снова набрал домашний телефон. Трубку подняли сразу же. Маринка не спала.
— Ну чего ты, еще дуешься? — спросил он.
— А ты как думаешь?! — уже без воинственной прыти, хлюпая носом, ответила Маринка. Для нее что плакать, что смеяться было делом минутным.
— Ты же понимаешь, какой важности сложились обстоятельства, если я вынужден торчать здесь, а не с тобой! Лешке всю любовную жизнь поломал. Его тоже невеста бросила, которую в двенадцать ночи я должен был выставить за дверь…
Денис специально сказал «тоже невеста бросила» и почувствовал, как Маринка напряглась.
— А что за обстоятельства?
— Я не могу по телефону о них говорить.
Она помолчала.
— Ты когда появишься? — спросила она уже примирительным голосом.
— До утра я тут как на привязи, — тяжело вздохнул Денис.
— А я утром уйду на работу, — сказала она, точно он об этом не знал.
— Я тебе позвоню и постараюсь за тобой заскочить.
— Я завтра до шести. У нас на весь день все расписано. — Маринка работала стоматологом у своего дяди, который имел небольшую собственную поликлинику, и заочно заканчивала медицинский. В принципе она была неплохим стоматологом и имела свою клиентуру среди продавщиц соседнего супермаркета. Несмотря на это, Денис полтора года не мог запломбировать себе зуб, Маринке никак не удавалось затащить его в свое кресло. — Ладно, заезжай полшестого, я тебе дупло закрою, — уже хихикнув, миролюбиво сказала она. — Заедешь?
— Постараюсь, — сказал Денис.
— Не постараюсь, а полшестого жду! — ультимативно заявила она, и в голосе снова послышались жесткие нотки.
— Целую!
— Пока, — нейтрально ответила Маринка. — Тебе дядя звонил и ругался, что ты им не доложился.
— Он из дома звонил?
— Он не сказал. Пока. — И она положила трубку.
За всей этой суматохой Денис напрочь забыл про дядю и Питера. Такой прокол с ним случился впервые. Видимо, память до сих пор не восстановилась. Леха с горя налегал на коньяк.
— Все нормально? — усмехнулся он.
— Попробовала бы взбрыкнуть только. В двадцать четыре часа с вещами вытурил бы ее обратно к матери, — чокаясь с Лехой, грозно проговорил Грязнов-младший. Выпив, он набрал номер домашнего телефона дяди. Но трубку никто не снимал. Денис набрал номер Питера. Трубку взяли сразу. И взял дядя, устроив ему сразу же маленький бенц по поводу его молчания. Грязнов-старший уже поднял на ноги всю ГАИ, чтобы они искали Денискину «четверку».
— В чем дело? — прорычал дядя, и Денис сразу понял: Иваныч круто набрался.
— Обстоятельства, — философски сказал племянник, помня замечание Турецкого, что телефон Питера прослушивается.
— Какие обстоятельства, мать твою так?! Совсем крыша из-за баб поехала?
— Примерно.
— У тебя что, язык отсох? — снова и нецензурно выругался дядя.
— Не телефонный разговор, — отрезал Денис. — Все в порядке. Александр Борисович в курсе.
Упоминание про Турецкого слегка отрезвило Грязнова-старшего. Он помолчал, сообразив наконец, почему его племянник говорит столь лаконично.
— Ну ладно, чтоб завтра же к 9.00 был у меня в кабинете. Все понял?
— Так точно, товарищ полковник, — последнюю фразу он сказал больше для Гаврилова и положил трубку.
Они допили коньяк и завалились спать. Но и утром, до восьми, до отъезда Дениса, никаких звонков не было. Сыщик приказал Гаврилову посидеть у телефона до двенадцати и поехал к дяде. На первом же перекрестке гаишник его тормознул: его «четверка» была в розыске. На Дениса тут же нацепили наручники. Денис потребовал тотчас отвезти его к дяде: удостоверение с фамилией «Грязнов» подействовало, но полковника на месте не оказалось, и молодого сыщика, несмотря на все его протесты, не отпустили. Хотя наручники сняли и даже принесли стакан чаю с бутербродом.
