— Чья это кровь? — терпеливо уточнил Роб, развернув ее к себе и заглянув в глаза.
— Свинячья… вроде… ой, я не уточняла! — Тесс покраснела и отвела взгляд.
— Ты что, убила ради меня свинью?! — тихо рассмеялся Роб.
— Дурак, блядь, что ли? Нет, конечно! Я купила!
— Дорого?
— Да! — буркнула Тесс, вспомнив, как уговаривала продавца сначала продать ей кровь, а затем с упоением торговалась, чтобы сбить цену, давя на то, что он обдирает травмированного посетителя. В итоге, гипс все решил и продавец скинул ей восемь баксов.
— Хотела меня порадовать?
— Да… — уже тише и спокойнее ответила Тесс, чувствуя, как его ладони осторожно и чувственно поглаживают ее спину и поясницу.
— Попробуем сначала? — пальцы скользнули по подбородку, очертив контур, мягко и ненавязчиво поднимая ее личико. — Меня зовут Роберт Хилл, и я твой сосед.
Его глаза смотрели на нее с такой любовью, что Тесс почувствовала, как сердце бьется где-то в горле.
— Привет, Роб. Я Тесс. Хочешь свинячьей крови?
Секунду они молча смотрели друг на друга, а потом в унисон расхохотались. В соседних домах начал загораться свет, и они, сдавленно смеясь, забежали внутрь особняка парня.
— Оставь ее за дверью, это просто жесть…
— Черт возьми, я отдала за нее пятьдесят два бакса! Может, хотя бы лизнешь?!
— Я не хочу тебе хамить, — засмеялся Роб, забрав у нее бутылку и выставив на крыльцо. — Вина?
— Дааа, я коленей прям не чувствую, ну и холодина! — Тесс начала слегка дрожать, на контрасте смены температуры.
— Давай-ка, я сварю тебе глинтвейн? Что скажешь?
— Да, давай, — девушка широко улыбнулась.
Спустя несколько минут она уже сидела на столе, закинув ногу на ногу, и наблюдала за неторопливыми движениями хозяина дома. Вокруг горели свечи, по дому распространялся запах специй, камин трещал дровами, а Тесс поняла, что влюблена по уши, когда Хилл, повернувшись, и, дуя, поднес к ее губам ложку.
— Попробуешь?
Медленно выпив содержимое и облизнув пухлые губки, она прошептала:
— Теперь попробуй ты…
— Уверена? — голос его дрогнул, но глаза смотрели с неприкрытым желанием.
— Я ведь и передумать могу…
Роб отшвырнул в сторону ложку и впился жадным поцелуем в ее теплые, манящие губы. Руки заскользили по бедрам, утягивая вверх подол платья и позволяя раздвинуть ножки так, чтобы он смог встать между ними.
— Это ведь не самый твой любимый наряд, да? — хрипло прошептал Хилл, одновременно раздирая податливую ткань по шву.
Тесс лишь тихо рассмеялась, прижимаясь ближе и запуская руку в его волосы. Мешая поцелуи и легкие укусы, Роб раздел ее полностью, одними только прикосновениями доводя до того, что девушка тихо застонала от желания.
— Я тебя хочу… — прошептала она, тяжело дыша, заметив, что он все еще колеблется.
Осторожно стянув ее на пол и развернув спиной, Хилл обхватил шею девушки ладонью, вынуждая выгнуться. Тесс потерлась попкой о его пах, опираясь ладонями в стол и прикрывая глаза от желания.
Резкий, глубокий толчок — и пламя свечей, стоящих рядом, колыхнулось от судорожного полувыдоха-полустона девушки.
Они балансировали на грани: Хилл двигался уверенно и грубо, но ладони в это время ласкали, гладили, мягко сжимая и массируя чувствительные точки. Тесс даже не стонала, погруженная в эти ощущения, лишь тяжело и прерывисто дыша, она подмахивала бедрами навстречу, желая уже получить разрядку. Удовольствие текло по венам электрическими разрядами, одна ладонь парня опустилась между ее ножек, нежно лаская, а вторая с силой до боли сжала грудь. Язык скользил по шее, и девушка выдохнула:
— Укуси меня…
— Не сегодня… нам ведь и так хорошо… правда?
— Да… — вскрикнула она, кончая и вжимаясь ягодицами в его пах, в желании продлить ощущения и прочувствовать оргазм Роба.
«Я тебя люблю, Тесс…» — услышала девушка в своей голове, когда он, вздрагивая от наступившего удовольствия, развернул ее лицо и нежно поцеловал, чуть прикусив и оттянув нижнюю губу.
Год спустя…
Тесс встала у окна, задумчиво глядя на светлеющее небо и лужайки, украшенные соседями к празднику.
— Будешь скучать? — Роб коснулся губами ее плеча, укутывая в объятья.
Она, тряхнув волосами, ответила:
— Нет, конечно.
— Обманщица…
Девушка обернулась и, нахмурив бровки, взяла его лицо в ладони:
— Мы ведь это обсуждали, Роб…
Хилл промолчал, но взгляда не отвел, лишь притянул ее поближе. Это не было противостоянием одного дня…
То, что парень не намерен обращать ее, Тесс поняла уже на следующий день после проведенной вместе ночи. Он сам весьма прямолинейно ей об этом заявил. Произошла ссора, ближе к ночи — жаркое примирение, но утром разговор вновь зашел в тупик.
Хантер злилась и не понимала причин отказа, ничего так не желая, как быть с Робом до конца времен, но Хилл проявил удивительное упрямство.
Ни приезд родителей, которые, после весьма красочных рассказов соседей об ограблении, души в нем не чаяли, ни Дейв и Мэй, безропотно принявшие его в семью как родного — ничто не способствовало тому, чтобы Хилл уступил.
