— Потому что в таких местах, как «Маунт-Дрэгон», никто не станет проверять уровень нейромедиаторов. Их интересуют антитела, вирусные заражения и тому подобное. Кроме того, речь идет о нанограммах на миллилитр. Если ты не станешь искать именно эти продукты распада, то никогда их не найдешь.
Ученый пораженно потряс головой.
— А можно ли каким-то образом компенсировать негативный эффект?
— Трудно сказать. Можно попробовать хлорпромазин, антагонист допамина. Или имипрамин, который блокирует перенос серотонина. Но при таком высоком уровне содержания допамина и серотонина это едва ли существенно изменит ситуацию. Мы даже не знаем, обратим ли процесс. И неизвестно, есть ли здесь запас необходимых лекарств. И как мы сумеем организовать их всеобщий прием?
Карсон продолжал завороженно смотреть на экран. Затем его пальцы опустились на клавиши, и он скопировал данные на жесткий диск, очистил монитор и вышел из программы.
Ассистентка повернулась к нему.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — прошипела она.
— Мы узнали вполне достаточно, — ответил Карсон. — Скоупс тоже был бета-тестером. Если он увидит, чем мы занимаемся, нам конец.
Он отключил профиль де Ваки и вошел в сеть «Джин-Дайн» под своим паролем. Пока шла проверка, он вытащил из кармана два компакт-диска.
— В библиотеке я записал на них самые важные данные: видеофильм, результаты фильтрации, мои записи по Х-гриппу, заметки Барта. А теперь я намерен добавить сюда найденную тобой таблицу…
Он смолк, глядя на экран.
Добрый вечер, Ги Карсон.
У Вас есть одно новое сообщение.
Ученый сразу открыл электронное послание.
Чао, Ги.
Я не мог не заметить, что сегодня рано утром ты потратил очень много времени центрального процессора, используя моделирующую программу. Мое сердце радовалось, когда я увидел, что ты работаешь даже ночью, но я не сумел понять, чем именно ты занимался.
Я уверен, что ты бы не стал тратить свое или мое время без уважительной причины. Значит ли это, что тебе удался серьезный прорыв? Я очень на это рассчитываю. Мне не нужны красивые картинки, меня интересует результат. Времени осталось очень мало.
Кстати, чуть не забыл. Откуда у тебя такой интерес к неокрови? Жду твоего ответа.
— Господи, ты только посмотри, — сказала де Вака. — Я почти чувствую, как он дышит мне в затылок.
— Да, времени осталось очень мало, — пробормотал Карсон. — Если бы он только знал.
Он вставил компакт-диск в терминал и скопировал таблицу. Затем включил режим чата.
— Ты с ума сошел? — прошипела ассистентка. — С кем ты собираешься говорить?
— Заткнись и смотри, — ответил Карсон, продолжая печатать.
Адресат: Ги
Carson@Biomed.Dragon.GeneDyne
— Теперь я не сомневаюсь, что ты тронулся, — заявила де Вака. — Ты решил поговорить с самим собой?
— Левайн написал: если я захочу связаться с ним, то мне следует сделать запрос по сети, используя себя как адресата и отправителя, — ответил Карсон. — Это инициирует агента, который свяжет меня с компьютером профессора.
— И ты собираешься отправить ему данные по неокрови? — спросила женщина.
— Да. Только он способен помочь нам.
Ученый ждал, стараясь сохранять спокойствие. Он представил себе, как маленькие демоны связи находят тайные пути через систему «Джин-Дайн» в общую сеть, а потом на компьютере Левайна появляется сообщение. Если, конечно, он сейчас подключен к сети и способен его принять.
«Ну давай, давай же!»
Неожиданно экран померк.
Привет. Я ждал вызова.
Пальцы Карсона замелькали над клавишами.
