Карсон молча перебросил повод через шею Роско. Потом накинул веревку из хлопка на переднее копыто, завязал ее двойным узлом, захлестнул петлю вокруг второго копыта и вновь сделал узел. Затем повторил то же самое с лошадью де Ваки. Карсон отстегнул обе подпруги и пропустил их через уплотнительные кольца недоуздков, так что теперь они болтались рядом.
— Остроумный способ стреножить коня, — заметила де Вака.
— Это лучший способ.
— А зачем нужна cincha?[95]
— Прислушайся.
Они немного помолчали. Когда лошади начали щипать траву, стал слышен легкий звон ударяющихся пряжек подпруг.
— Обычно я брал с собой коровий колокольчик, — сказал Карсон. — Но это работает почти так же хорошо. В тихую ночь такое постукивание слышно на расстоянии в три сотни ярдов. Иначе наши лошади исчезнут в темноте, и мы никогда их не найдем.
Он сел на песок, ожидая, когда она еще что-нибудь скажет про индейцев юта.
— Ты знаешь, cabron, — долетел до него из темноты бестелесный голос де Ваки, — тебе удалось меня немного удивить.
— И как именно?
— Оказалось, что ты отличный напарник для путешествия через Хорнада-дель-Муэрто.
Карсон удивленно заморгал, услышав неожиданный комплимент, но он не был уверен, что женщина над ним не потешается.
— Нам предстоит долгое путешествие. Мы едва ли преодолели одну пятую всего пути.
— Да, но я уже все поняла. Без тебя у меня не было бы ни единого шанса.
Ученый ничего не ответил. Он все еще чувствовал, что вероятность найти воду составляет менее пятидесяти процентов. Из чего следовало, что и шансов выжить у них меньше половины.
— Так ты работал на ранчо где-то поблизости?
— В Даймонд-Бар, — сказал Карсон. — Сразу после того, как ранчо моего отца было разорено.
— Оно было большим?
— Да. Мой отец считал себя настоящим ловкачом, он без конца покупал и продавал ранчо, а потом выкупал обратно. Обычно он терпел убытки. Банк лишил его права выкупа четырнадцати заложенных секций,[96] которые находились в собственности нашей семьи в течение ста лет. Кроме того, мы потеряли право на выпас скота на двух сотнях секций, принадлежавших Бюро по управлению землями. Получился огромный участок земли, но большая его часть была выжжена. В результате редкие породы коров и лошадей отца не смогли выжить.
Он улегся на спину.
— Я помню, как объезжал территорию ранчо, когда был мальчишкой. Только внешняя ограда имела протяженность в шестьдесят миль, а внутри находилось еще двести миль изгородей. Мы с братом потратили целое лето, объезжая их и заделывая бреши. Черт возьми, я прекрасно провел время. У каждого из нас были лошадь и вьючный мул, который перевозил мотки проволоки, скобы и растяжки, а также спальные мешки и еду. Этот самец мула был на редкость злым сукиным сыном. Его звали Бобб. С двумя «б».
Де Вака рассмеялась.
— Мы ночевали под открытым небом. По вечерам стреноживали лошадей, находили подходящее местечко для спальных мешков и разжигали костер. В первый день мы всегда жарили огромный бифштекс, который везли замороженным в седельных сумках. Если кусок мяса был достаточно большим, он размораживался как раз к ужину. Потом мы переходили на бобы и рис. После обеда мы лежали на спине, пили кофе и смотрели на звезды, пока не гас огонь в костре.
Карсон замолчал. Сейчас эти воспоминания казались ему смутным сном из очень далеких времен. Тем не менее звезды, на которые он смотрел мальчишкой, и сейчас сияли у него над головой.
— Наверное, потеря ранчо была серьезным ударом, — негромко заметила женщина.
— Да, для меня это стало самым суровым испытанием. Моя душа и тело были частью той земли.
Карсон ощутил жажду, пошарил в песке и нашел маленький камешек. Потерев о джинсы, он положил его в рот.
— Мне понравилось, как ты сумел сбить со следа Ная и остальных pendejos в «хаммерах», — заметила де Вака.
— Они идиоты, — ответил Карсон. — Наш главный враг — пустыня.
Небрежное замечание де Ваки заставило его задуматься. Они быстро избавились от преследования «хаммеров». Слишком быстро. Водители даже не пытались выключить фары. Не пробовали разделиться, когда оказались возле края застывшей лавы. И устремились на юг, словно лемминги. Най не настолько глуп.
Нет, англичанин не стал бы так поступать.
Только сейчас у Карсона появились сомнения: а был ли начальник службы безопасности вместе с остальными преследователями? И чем больше он думал, тем менее вероятным ему это казалось. Но черт побери, если он не возглавил погоню на «хаммерах», то где он сейчас? Остался в «Маунт-Дрэгон», чтобы разобраться с последствиями пожара?
Карсон ощутил холодный укол страха — должно быть, Най их выслеживает. И не на шумном громоздком внедорожнике, а на своем мощном пейнтхорсе.
Черт возьми! Следовало забрать эту лошадь себе или хотя бы забить гвоздь в копыто.
Проклиная себя за отсутствие предусмотрительности, он посмотрел на часы.
Три сорок пять.
