То, чем вы занимаетесь в свободное время, — ваше личное дело. Просто позаботьтесь о том, чтобы канал был безопасен. И пожалуйста, сообщите мне, когда все будет готово.
СЧЭС.
Мим, я не понимаю, что это значит.
Господи, я постоянно забываю, что вы новичок. Здесь, в электронном пространстве, мы используем акронимы, чтобы наши эпистолярные упражнения были короткими и приятными. СЧЭС означает: «Считайте, что это сделано». Вам, ученым, стоило бы изучить нашу виртуальную книгу. Вот еще пример: ЯСВП, что значит: «Я с вами прощаюсь». Итак, ЯСВП, герр профессор.
Экран погас.
Офис Джона Сингера в юго-западной части административного здания скорее напоминал гостиную, нежели кабинет директора. В одном углу был камин в стиле кивы,[9] перед ним стояли диван и два кожаных кресла с подголовниками. У одной стены пристроился антикварный мексиканский комод, на котором лежала видавшая виды гитара «мартин» и неряшливая стопка нот. Пол закрывал шерстяной ковер навахо, а стены украшали гравюры девятнадцатого века, посвященные покорению американцами новых земель, включая шесть рисунков Бодмера,[10] изображавших индейцев манданов и хидатса, жителей верховьев Миссури. Письменного стола не было, только компьютерный столик и телефон.
Окна выходили на пустыню Хорнада, где грунтовая дорога уходила в бесконечность. Лучи солнца вливались в затемненное окно, наполняя комнату светом.
Карсон сел в одно из кожаных кресел, а Сингер подошел к маленькому бару в дальнем конце комнаты.
— Что-нибудь выпьешь? — спросил он. — Пиво, вино, мартини, сок?
Карсон посмотрел на часы — было без четверти двенадцать. Его все еще немного подташнивало.
— Пожалуй, сок.
Сингер вернулся со стаканом клюквенно-яблочного сока в одной руке и мартини в другой. Он устроился на диване, откинувшись на спинку и положив ноги на столик.
— Я знаю, что пить до полудня очень плохо, — сказал он. — Но это особый повод. — Он поднял свой бокал. — За Х-грипп.
— Х-грипп, — пробормотал Карсон. — Брендон-Смит сказала, что именно он убил шимпанзе.
— Совершенно верно.
Сингер сделал глоток и с удовольствием выдохнул.
— Прошу меня простить за прямоту, — сказал Карсон, — но я бы хотел узнать, что представляет собой этот проект. Я по-прежнему не понимаю, почему мистер Скоупс выбрал меня из — какого количества? — пяти тысяч ученых? И почему мне пришлось все бросить и в спешке мчаться сюда?
Директор устроился удобнее.
— Позволь мне начать с истоков. Ты знаешь обезьян, которые называются бонобо?
— Нет.
— Мы считали их карликовыми шимпанзе, пока не поняли, что это отдельный вид животных. Бонобо даже ближе к людям, чем обычные шимпанзе: они умнее, создают моногамные отношения, а их ДНК на девяносто девять и две десятых процента совпадает с нашим. Но что важнее: они болеют всеми нашими болезнями. Кроме одной.
Он замолчал и сделал еще глоток.
— Они не заражаются гриппом. Все остальные шимпанзе, а также гориллы и орангутанги им болеют. А бонобо — нет. Брент обратил внимание на этот факт около двух месяцев назад. Он прислал нам несколько особей, и мы провели ряд генетических исследований. Давай я тебе покажу, что мы обнаружили.
Сдвинув в сторону малахитовое яйцо, чтобы освободить место, Сингер открыл блокнот, лежавший на кофейном столике. Внутри листы были исписаны сериями букв, расположенными сложными лесенками.
— У бонобо есть ген, который делает их устойчивыми к гриппу. Не к одной или двум разновидностям, а ко всем шестидесяти, известным науке. Мы назвали его геном Х-гриппа.
Карсон принялся изучать записи в блокноте. Это был короткий ген, состоящий всего из нескольких сотен базовых пар.
— А как он работает? — спросил ученый, и Сингер улыбнулся.
— Мы не знаем. Чтобы это понять, нужны годы. Впрочем, Брент выдвинул гипотезу, что, если нам удастся ввести этот ген в ДНК человека, он сделает людей невосприимчивыми к гриппу. Первоначальные эксперименты в пробирках это подтвердили.
— Интересно, — ответил Карсон.
— Вот и я о том же. Если извлечь этот ген у бонобо и ввести тебе, ты больше никогда не будешь болеть гриппом. — Директор наклонился вперед и понизил голос: — Ги, что ты знаешь про грипп?
Карсон колебался. На самом деле кое-что ему было известно. Но Сингер производил впечатление человека, который не жалует тех, кто зря бахвалится.
— Меньше, чем следовало бы. Прежде всего, люди воспринимают его слишком спокойно.
Директор кивнул.
