— Еще одна тайна. Возможно, его дневник прольет свет и на нее. Так или иначе, я придумал, как можно его отыскать. Когда я вернусь, то обязательно осуществлю свой план.
— А когда вы вернетесь? — не удержался Карсон.
Следователь кивнул.
— Завтра я поеду в Радиум-Спрингс, чтобы отправить предварительный отчет. Здесь связь с внешним миром практически отсутствует. Кроме того, мне необходимо проконсультироваться с коллегами. Вот почему я говорю с вами. Вы лучше всех знакомы с работой Барта. В будущем я очень рассчитываю на ваше сотрудничество. Мне кажется, что Барт является ключом ко всему. И скоро нам предстоит принять решение.
— Какое?
— О том, следует ли закрыть этот проект.
Ученый ничего не ответил. Он не мог себе представить, чтобы Скоупс позволил прекратить дальнейшие работы над своим любимым детищем.
Тис встал и плотнее завернулся в простыню.
— Я бы вам не советовал, — сказал Карсон.
— О чем вы?
— Вам не следует уезжать завтра. Будет сильная песчаная буря.
— Но по радио про это ничего не говорили, — нахмурившись, сказал следователь.
— По радио не передают прогноз погоды для Хорнада-дель-Муэрто, мистер Тис. Неужели вы не заметили необычные оранжевые отсветы в южной части неба, когда мы вышли сегодня вечером из гриппозного отсека? Я уже видел подобные картины — ничего хорошего они не сулят.
— Доктор Сингер одолжит мне «хаммер». У него шарнирная рама, как на грузовике.
Ураган собрал энергию в Мексиканском заливе, а затем направился на северо-запад, нанося удары по побережью Мексики, в штате Тамаулипас. Достигнув суши, буре пришлось подняться над восточной частью Сьерра-Мадре, где влажный воздух сконденсировался в огромный грозовой фронт над горами. Мощные ливни обрушились на землю — а ураган продолжал свое наступление на запад. К тому времени, когда он добрался до пустыни Чихуахуа, он уже потерял всю влагу. Фронт повернул, двигаясь через горные провинции Северной Мексики. В шесть часов утра он достиг пустыни Хорнада-дель-Муэрто.
Ураган не принес ни капли влаги. Ни тучи, ни дождь не отметили его прибытие. От шторма, взявшего свое начало в заливе, осталась лишь огромная энергия разности температур — над пустыней она составляла тридцать восемь градусов, а у фронта — восемнадцать.
Вся эта энергия трансформировалась в ветер.
По мере приближения к Хорнада ураган стал видимым — стена оранжевой пыли высотой в милю. Он перемещался со скоростью курьерского поезда, толкая перед собой перекати-поле, глину, высохший ил и соль с южного побережья. На высоте в четыре фута над землей стена состояла также из веток, крупного песка, кусочков сухих кактусов и сорванной с деревьев коры. На высоте в шесть дюймов ветер нес острый гравий, мелкие камни и обломки деревьев.
Пожалуй, впервые за все время Карсон увидел неуверенность на лице Тиса. Он пожал плечами.
— Я не стану вас останавливать. Но на вашем месте я бы подождал.
Следователь покачал головой.
— То, что у меня есть, не может ждать.
Такие пустынные бури, случающиеся не чаще одного раза за несколько лет, способны достаточно быстро сделать ветровое стекло машины матовым, содрать краску с любой изогнутой поверхности, сорвать крыши домов-трейлеров и заставить лошадей бросаться на изгороди из колючей проволоки.
Ураган добрался до центра пустыни Хорнада и «Маунт-Дрэгон» в семь часов утра, через пятьдесят минут после того, как Гилберт Тис, старший следователь Управления охраны труда, прихватив свой толстый портфель, выехал на «хаммере» в сторону Радиум-Спрингс.
Скоупс сидел за роялем, его пальцы застыли в неподвижности на черных клавишах из розового дерева. Казалось, он погрузился в глубокие размышления. Рядом с подпоркой для крышки лежала потрепанная бульварная газета — казалось, чьи-то рассерженные руки сначала смяли ее, а потом попытались аккуратно расправить. Газета была раскрыта на статье со следующим заголовком: «Профессор из Гарварда обвиняет в ужасном несчастном случае компанию, занимающуюся генной инженерией».
Неожиданно Скоупс встал, вошел в круг света и сел на диван. Положив на колени клавиатуру, он быстро напечатал серию инструкций и созвал видеоконференцию. Перед ним загорелся огромный экран. Сначала по краю бежали коды, а затем они уступили место зернистому изображению мужского лица. Мощная шея с трудом умещалась в воротнике, который был на пару размеров мал. Он смотрел в камеру, оскалив зубы, — этот человек не привык улыбаться.
— Guten Tag,[54] — сказал Скоупс на не слишком уверенном немецком.
— Возможно, вам будет удобнее говорить по-английски, мистер Скоупс? — вкрадчиво спросил мужчина, склонив голову.
— Nein,[55] — ответил Скоупс с ужасным акцентом. — Я хочу попрактиковаться. Говорите медленно и четко. Повторяйте свои слова дважды.
— Очень хорошо, — отозвался мужчина.
— Я просил, дважды.
— Sehr gut, sehr gut,[56] — произнес мужчина.
— Герр Зальцман, наш друг сказал мне, что у вас есть свободный доступ к архиву нацистов в Лейпциге.
— Das ist richtig. Das ist richtig.[57]
— Именно там сейчас находятся документы гестапо Лодзи?
— Ja. Ja.[58]
