Убрала руку, и бледный луч осветил самый дальний угол подкроватного пространства. Там, за тарелкой и грудой скомканных салфеток, о предназначении которых Вероника предпочла не задумываться, лежало что-то, показавшееся конфетой.
Протянув руку, Вероника взяла странный свёрток хрустящего целлофана. Правда, что ли, конфета? Но форма какая-то неправильная. Надкусанная конфета? От Пашки можно ожидать всего, конечно…
Ладно. Раз ничего больше не нашла – заберёт хотя бы это.
Вероника вылезла на свет божий, встала и подошла к двери. О чём-то бубнили в кухне Саша и Нина Фёдоровна.
«Пошуми чем-нибудь», – набрала она сообщение.
– Нина Фёдоровна, можно вас попросить стакан холодной воды?
– Так вы же чай пьёте.
– Да у меня от чая сушня… Эм… Обезвоживание начинается. Язык как наждачка, такая вот ерунда с детства.
Нина Фёдоровна встала, скрипнув табуретом. Зашумела вода.
Вероника повернула ручку, открыла дверь и прошмыгнула в прихожую. Но когда потянула дверь за собой, вода перестала течь.
Захлопнуть не получится… Да и ладно. Подумает, что сама не закрыла. Главное – свалить отсюда куда подальше.
Вероника осторожно выглянула из-за косяка. Нина Фёдоровна забрала у Саши стакан и отошла к раковине сполоснуть его.
Одним решительным броском Вероника достигла входной двери, выскочила на площадку и притворила за собой дверь. Не успела перевести дух.
– Ой, а вы кто?!
Вероника обернулась и уставилась на спускающуюся сверху соседку со смутно знакомым лицом. И озадаченное лицо той вдруг словно осветилось.
– Верочка, это ты, что ли? Ой, какая же ты выросла! Сто лет тебя не видела. Мама-то как?
Вероника понятия не имела, кто эта женщина, не знала, почему вдруг оказалась «Верочкой», и не знала, что ей сказать, чтобы женщина просто отвязалась. Тут, как будто этого было мало, из-за двери послышался голос Нины Фёдоровны:
– Ох, боже мой. Это что же – дверь, что ли, не закрыли?
И – шаги.
Если до сих пор Вероника чувствовала себя, как олень, застигнутый на ночной дороге светом фар, то сейчас неожиданно успокоилась. Глядя на застывшую посреди лестничного пролёта женщину, громко и чётко сказала:
– Здравствуйте! Я представитель компании «Диджитал-телеком», мы предлагаем высокоскоростной интернет, плюс телевидение и телефонию всего за двести рублей в месяц! Подскажите, пожалуйста, услугами какого провайдера вы пользуетесь?
Смутно знакомая женщина подвисла. Зато Нина Фёдоровна в прихожей отреагировала именно так, как надеялась Вероника.
– Да как же вы надоели-то, господи прости!
И толчком захлопнула дверь.
Вот теперь Вероника сделала долгий и облегчённый выдох, чувствуя, как начинают дрожать коленки.
– Мама – хорошо, – сказала вполголоса. – Передаёт вам огромный привет!
И побежала вниз по ступенькам.
Саша, выйдя из подъезда, кипел, как котёл паровой машины. Кажется, готов был взорваться. Однако обнаружив Веронику сидящей на качелях на детской площадке, внезапно разразился смехом.
– Что? – недоуменно уставилась на него Вероника.
– Ну как тебе сказать…
Саша достал телефон, сфотографировал её и показал снимок.
– Удали! – Вероника вскочила.
– Не, нифига. Теперь это вещдок. – Саша спрятал телефон в карман. – Тебе помочь? Или расценишь как домогательство?
– Сама справлюсь, – огрызнулась Вероника. И принялась отряхиваться.
Под кроватью у Паши, разумеется, скопились целые залежи пыли. Сам не убирал, а мать, видимо, не подпускал. Пока в крови бурлил адреналин, Вероника на это внимания не обращала. А теперь осознала, каким она выглядит чучелом. Не удивительно, что та мамаша рядом с пластиковой горкой так странно на неё смотрела. И так быстро ушла, забрав детей.
– Блин… Переодеться надо.
– М, а вот это мне уже нравится. Может, и к чаю чего купить?
– А ты ещё чаю не напился?
– Честно? До тошноты. Я вообще чай не пью на самом деле. Но на что не пойдёшь ради долга.
– Ладно, пошли. Только не надо ничего себе воображать! У меня мама дома.
– Пф. Я же опер, забыла? Откуда у меня воображение. Никаких промежуточных этапов между глазами и эрекцией.
Вероника нервно хихикнула и пошла в сторону своего дома.
– Что думаешь? – спросила она.
– Я же опер…
– Саш, перестань, а?
– Ладно, окей. – Саша сменил тон. – Я думаю, что этот твой приятель вписался в движ, который не тянул. Перегрелся на солнце, погнал гусей и спрыгнул с моста, чтобы освежиться. В полёте у него отказало сердце. Точка. Конец истории. Ты что, его в школе отшила, что ли?
– Откуда ты?..
– У-у-у… Ясно, понятно. Ну, я сильно сомневаюсь, что он по тебе сох все эти годы. Если б да, то это уже психиатрия по-любому. Твоего имени он не орал, наколки с твоим портретом не было – я фотки из морга видел. Так что забей.
– Да я вообще не об этом, – солгала Вероника. – Что Нина Фёдоровна говорит? Как он вёл себя в последнее время?
– Ты же сама всё слышала.
– Может, пока я в комнате была…
– Пока ты в комнате была, мы изучали его детство по фотографиям. Кстати, видел фотку с первого класса, даже переснял. Себя покажешь?
– Ни за что!
– Ладно, сам угадаю.
– Не угадаешь!
– Посмотрим.
