— Не видел ли ты, дед, как тут двое бежали — парень да девушка молодая?
— Нет, никого я не видел, хоть давным-давно этот сад стерегу, — отвечает садовник.
— А пастух не гнал ли тут овечек?
— И пастуха не видел.
Так гонцы ни с чем повернули назад. А Юрий с девушкой побежали дальше.
Приехали гонцы и рассказывают пану и пани, как и что:
— Никого мы не догнали: будто растаяли они оба! Повстречали мы только садовника в саду, так он сказал нам, что никто по той дороге не бежал и пастух овечек не гнал. Мы и вернулись. Что ж, ловить ветер в поле?
— Дурни вы! — закричали на них пан и пани. — Нужно было рубить и сад и садовника! Ведь это же были Юрий и служанка наша! Плохая на вас надежда! Надо самим гнаться!
И кинулись в погоню пан и пани вместе с гонцами; летят — пыль облаком поднимается, земля дрожит, кругом гул идет.
Услышали Юрий с девушкой этот шум да гул — быстрей бежать пустились. Догадались они, что пан и пани вместе с гонцами за ними гонятся. А гул тем временем все громче и громче становится.
— Ну, — говорит девушка, — хоть и недалеко до твоего дома, только не успеем добежать... Надо спасать себя. Я разольюсь рекой, а ты на другом берегу будешь.
И сейчас же — хлип! — разлилась широкой рекой. А Юрий на другом берегу очутился.
Тут скоро пан и пани со своими слугами подскакали. Взглянула пани на речку и закричала:
— Секите ее топорами! Секите топорами!
Кинулись слуги к реке, стали сечь ее топорами. Застонала река, кровью потекла.
А Юрий на другом берегу стоит, помочь ничем не может, что делать — не знает.
— Околевай, негодная! — кричат пан и пани реке. — А ты, мужичий сын, берегись: и до тебя доберемся!
Покричали, погрозили, да ничего поделать не могли. Так ни с чем и домой возвратились. Слышит Юрий — стонет река:
— Ох, тяжело мне... Долго мне еще отлеживаться — раны болят. Долго с тобой не видеться... Иди, Юрий, домой, к отцу, к матери, только меня не забывай! Да смотри ни с кем не целуйся. Поцелуешься — меня забудешь. Приходи сюда почаще — проведывай меня!
Пошел Юрий домой грустный, печальный. Думал с молодой женой вернуться, а вот как вышло...
Пришел он домой. Отец с матерью как увидели его, чуть от радости не умерли. Только очень удивились, что Юрий ни с кем целоваться не хочет. Даже с ними ни разу не поцеловался. И стал Юрий дома жить, родителей своих радовать. А как настанет вечер — пойдет он к реке, поговорит с нею и вернется домой. Сам ждет не дождется, когда у девушки раны заживут.
Так много времени прошло. Вода в реке посветлела — раны у девушки стали заживать, закрываться.
И надо было беде случиться: заснул раз Юрий, а в это время пришел дед старый и поцеловал его сонного. Проснулся Юрий и забыл девушку — словно и не видал ее никогда.
Прошло еще немного времени, отец и говорит Юрию:
— Что ты все холост ходишь? Надо тебе жениться. Мы тебе хорошую невесту высмотрели.
Понравилась эта невеста Юрию. Стали свадьбу справлять. Свадьба была веселая, шумная. Одному Юрию что-то не по себе — тяжко, тревожно, сердце щемит, сам не знает почему.
А на кухне каравайницы свадебный каравай готовят: тесто месят, всякие украшения лепят. Вдруг вошла какая-то незнакомая девушка и говорит:
— Дозвольте мне, каравайницы, сделать вам селезня и уточку на каравай и поднести тот каравай молодым!
Каравайницы дозволили. Вылепила девушка из теста селезня и уточку. Посадила селезня на каравай, а уточку в руках держит. После того вошла в горницу, поставила каравай перед молодыми, сама селезню по голове уточкиным клювом стукает и приговаривает:
— Забыл ты, селезень, как я тебя из неволи вызволяла! — да в голову его стук! — Забыл, как я тебя от гибели спасала! — да снова в голову его стук! — Забыл, как я за тебя раны принимала! — да еще в голову его стук!
Тут Юрий будто проснулся — припомнил, что с ним случилось, узнал свою девушку. Вскочил он с места, кинулся к ней, стал к сердцу прижимать:
— Вот, родители, моя жена милая! Это она меня от верной смерти спасла! Это она меня из неволи вызволила! Одну ее я люблю! А других и знать не хочу!
И посадил ее рядом с собой. Справили тут веселую свадьбу, и стал Юрий жить со своей молодой женой.
И долго жили, счастливо жили!
Жили-были дед да баба. Жили они бедно-пребедно, ничего у них не было, была только одна кошелка ржи. Вот дед и спрашивает как-то бабу:
— Бабка, бабка, что нам делать с этой рожью?
— Иди на мельницу, смели там рожь — хлеба напечем, — говорит баба.
Пошел дед на мельницу, смолол рожь и понес муку домой.
Откуда ни возьмись, налетел вихрь и развеял всю дедову муку. Принес дед домой пустую кошелку.
— Бабка, бабка, что мы будем делать? Вихрь всю нашу муку развеял!..
— А ты иди, дед, к вихрю, взыскивай с него!
Пошел дед искать вихря.
Шел-шел, долго шел, пришел в дремучий лес.
Смотрит — стоит хатка. Вошел дед в хатку. Сидит в той хатке старуха. Спрашивает она:
— Зачем ты, добрый человек, пришел сюда?
— Да вот вихря ищу.
— А зачем тебе вихрь?
— Развеял он мою муку, хочу с него за это взыскать!
