— Эй, гусь-птица, гусь-птица! Лети к моей матери, отцу, расскажи им, что связали мне ноги-руки крепкими ремнями, в глубокую яму бросили, хотят, чтобы я от жажды, от голода погиб! Зови их ко мне на помощь! Пусть скорее идут ко мне, пусть принесут сорок один топор, приведут сорок одного быка! Быков я съем — силы наберусь, топорами крепкие ремни перерублю.
Выслушал гусь-птица и улетел. Прилетел он к старику и старухе.
— Дедушка! — говорит. — Бабушка! — говорит. — Вашего сына господа в глубокую яму бросили, от голода, от жажды он погибает, выбраться не может! Велел, чтобы вы сорок один топор ему принесли, сорок одного быка ему привели!
Затужили, заплакали старик и старуха, говорят:
— Нет нашего сына в живых! Кости его уже давно побелели. Зачем пойдем?
Прогнали гуся-птицу. Гусь к мальчику прилетел, говорит:
— Не верят мне твои мать, отец, что жив ты! Что делать будем?
Мальчик говорит:
— Сюда, в яму ко мне, спустись: на твоих крыльях письмо им напишу!
Гусь-птица в яму спустился. Мальчик пальцы высвободил, на крыльях гуся написал: «Жив я, приходите скорее!»
Вылетел гусь из ямы, опять к старикам полетел. Старухе, старику говорит:
— Ваш сын сорок один топор принести велел, сорок одного быка привести велел. Он жив, в глубокой яме связанный лежит. Если моей совести не верите — на крыльях прочтите: он вам письмо написал!
На крылья старуха и старик посмотрели — поверили.
Взяли сорок один топор, погнали сорок одного быка к яме. Пришли, в яму смотрят, с сыном разговаривают.
Увидели это господские слуги — побежали к господам, стали рассказывать:
— Мать, отец его к яме пришли, сорок один топор ему принесли, сорок одного быка привели, чтобы он тех быков съел, силы набрался.
Выслушали господа, приказывают своим слугам:
— Засыпьте, завалите яму доверху песком да камнями! Пусть он задохнется — погибнет! А если уцелеет, плохо вам придется!
Пока слуги к господам бегали, старик и старуха к сыну в яму быков сбросили. Съел сын быков — все двенадцать сил к нему вернулись. Велел он топоры к нему сбросить. Стали старик и старуха бросать в яму топоры. Они бросают, а сын свои путы перерубает. Один топор сломается — он другой берет, другой сломается — он третьим рубит...
Тут господские слуги с лопатами прибежали. Стали забрасывать яму песком да камнями. Они бросают в яму песок да камни, а старик со старухой бросают топоры. Только успели сорок первый топор бросить — господские слуги всю яму завалили. Полна яма доверху. Заплакали старуха и старик, домой пошли. Думают: «Не увидим больше сына, погиб он...
С плачем вернулись домой старики.
А сын не погиб. Собрался он с силами и стал головой песок да камни толкать. Толкал, толкал и выбросил все из ямы. Потом выбрался сам и пошел домой. Пришел, сел на скамейку. Лицо шляпой закрыл. Не узнал его отец.
— Кто ты? — спрашивает. — Зачем к нам пришел? Не ко времени нам гость: горе у нас...
А сын молчит.
Отец стащил с него шляпу — и узнал сына. Обрадовались старики — они уж и не думали его живым увидеть!
Рассказал им сын, как он спасся, как из ямы выбрался, и говорит:
— Вернулись опять ко мне мои двенадцать богатырских сил! Пойду-ка к господам: хочу с ними силами помериться!
Сказал и пошел.
Увидели его господа — перепугались, забегали, не знают, куда деваться, куда прятаться.
— Теперь уж нам с ним не справиться, — говорят. — Не будет нам от него пощады!..
Побежали все без пути куда глаза глядят. Да недалеко убежали — настиг их богатырь. Тут им всем и конец пришел.
Сказка — туда, а я — сюда!
Жили три брата: старший — Юхаби, средний — Юскаби и младший — Юркаби. Двое старших были умные, как отец, а младшего, Юркаби, все дурачком считали. Так и звали его: ухмах Юркаби. Это значит — дурачок Юркаби.
Однажды поехали братья в дальний лес рубить дрова на зиму. Мать положила им в лыковую суму хлеба да соли да разных припасов для варева.
Вот братья приехали в лес и принялись за работу: дуб за дубом срубают, раскалывают да в кучу кладут.
День прошел — не заметили. Уже и вечер наступает.
Бросили братья работу, принялись готовить еду. Приготовили для варки что надо, хватились — а огня-то и нет: позабыли взять с собой! И туда и сюда смотрят, и там и сям ищут — нигде нет огня. Не могут найти! Думали они, думали и говорят:
— Надо поискать огонь где-нибудь поблизости!
Первым пошел старший брат, Юхаби.
Долго он шел. Увидел высокий-превысокий дуб. Влез Юхаби на вершину дуба, стал озираться кругом. Видит: далеко-далеко впереди, там, где заря пробуждается да с солнцем целуется, маленький огонек светится. Спустился Юхаби с дуба и пошел в ту сторону. Долго он шел. Наконец пришел на лесную полянку. На полянке огонек горит, а у огня старик сидит — сам с кулачок, борода — с целую сажень. Юхаби просит:
— Дед, дай огня!
Старик на него взглянул и говорит:
— Сказку расскажи, песенку спой да попляши, тогда и огня дам.
Юхаби отвечает:
— Ни сказки сказывать, ни песенки петь, ни пляски-игры вести я не умею.
— Коли так, нет для тебя огня! — сказал старик и скрылся из глаз.
