Словно тот, кто коростой покрыт, или болен желтухой,Или лишился ума, иль наказан гневливой Дианой,Именно так ужасен для всех поэт полоумный —Все от него врассыпную, лишь по следу свищут мальчишки.Ежели он, повсюду бродя и рыгая стихами,Вдруг, как тот птицелов, что не впору на птиц загляделся,Рухнет в яму иль ров, — то пускай он хоть лопнет от крика:«Люди! На помощь! Скорей!» — никто и руки не поднимет.Если же кто и начнет спускать ему в яму веревку,Я удержу: «А что, если он провалился нарочноИ не желает спастись?» — и по этому поводу вспомнюСмерть Эмпедокла: «Поэт сицилийский, в отчаянной жаждеБогом бессмертным прослыть, хладнокровно в горящую ЭтнуСпрыгнул. Не будем лишать поэта права на гибель!Разве не всё равно, что спасти, что убить против воли?Это не в первый уж раз он ищет блистательной смерти, —Вытащишь, кинется вновь: ему уж не быть человеком.Кроме того, ведь мы и не знаем, за что он наказанСтрастью стихи сочинять? Отца ль осквернил он могилу,Молнии ль место попрал, — но лютует он хуже медведя,Хуже медведя, что клетку взломал и ревет на свободе!»Так от ретивых поэтов бегут и ученый, и неуч;Если ж поймает — конец: зачитает стихами до смертиИ не отстанет, пока не насытится кровью, пиявка[970].

Нет нужды говорить, что появление «Науки поэзии» имело огромное значение для всей античной культуры. В этом произведении Гораций выступил как подлинный теоретик римского классицизма. «Науку поэзии» с огромным интересом изучали на протяжении двух тысяч лет и продолжают изучать до сих пор.

Как уже говорилось выше, центральная часть «Науки поэзии» посвящена драме (ст. 153–294). При этом Гораций, судя по всему, очень хорошо разбирался не только в теории драмы, но и в сценических возможностях римского театра. Этот театр появился в 364/363 году до н. э., когда в Риме разразилась страшная эпидемия и государственные власти, отчаявшись остановить мор, решили учредить сценические игры, дабы умилостивить богов. По сообщению историка Тита Ливия, «предприятие это было скромное, да к тому же иноземного происхождения. Игрецы, приглашенные из Этрурии, безо всяких песен и без действий, воспроизводящих их содержание, плясали под звуки флейты и на этрусский лад выделывали довольно красивые коленца. Вскоре молодые люди стали подражать им, перебрасываясь при этом шутками в виде нескладных виршей и согласовывая свои телодвижения с пением. Так переняли этот обычай, а от частого повторения он привился. Местным своим умельцам дали имя „гистрионов“, потому что по-этрусски игрец звался „истер“; теперь они уже не перебрасывались, как прежде, неуклюжими и грубыми виршами, вроде фесценнинских, — теперь они ставили „сатуры“ с правильными размерами и пением, рассчитанным на флейту и соответствующие телодвижения»[971].

Первую пьесу на латинском языке, созданную по греческому образцу, поставил поэт и драматург, вольноотпущенник Луций Ливий Андроник (около 282–204 до н. э.) на «Римских играх» в 240 году до н. э.[972] Ныне эта дата считается началом всей римской литературы. В дальнейшем на римской сцене ставили не только переведенные с греческого языка или написанные по греческому образцу «трагедии котурна» («котурнаты») и «комедии плаща» («паллиаты»), где актеры играли в греческих одеждах и действие которых происходило в каком-либо греческом городе, но и исконно римские драматические произведения с сюжетами из местной жизни. Например, в конце III века до н. э. появляется «трагедия претекста», где главные действующие лица были облачены в одеяния римских магистратов — тоги с красной каймой (претексты), а во II веке до н. э. — «комедия тоги» («тогата»), где артисты носили тоги — одежду римских граждан.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги