Гораций полностью

Действительно, именно благодаря Августу многолетние смуты закончились, и в Римском государстве наступил долгожданный мир. Все свои силы император направлял теперь не только на упрочнение собственной власти, но и на восстановление и усиление могущества Рима[991]. Он пропагандировал возврат к древним республиканским доблестям, к прежней чистоте и нравственности, развернул широкую кампанию по восстановлению старых храмов и строительству новых. Все это, безусловно, очень нравилось Горацию, однако, даже будучи приближенным императора, он продолжал поддерживать отношения с бывшими соратниками Марка Брута. Об этом свидетельствуют, например, его стихотворения, адресованные Луцию Сестию, Квинту Деллию, Помпею Вару[992]. В полной мере воспевать подвиги и деяния Августа Гораций начал лишь в «Одах» (созданы в 30–23 годах до н. э.), где императору специально посвящены три больших стихотворения (I.2; III.3 и 5). Кроме того, поэт с восторгом упоминает имя Августа и в некоторых других своих произведениях[993].

Желанию Горация проститься с поэзией и заняться философией, высказанному им в начале первой книги «Посланий», не суждено было сбыться, очевидно, из-за настойчивости самого императора. Как уже говорилось, достаточно большое послание к Августу (II.1), посвященное старой и новой поэзии, Гораций сочинил в ответ на претензии императора, что в первой книге «Посланий» поэт ни разу не обратился к нему. По свидетельству Светония, Август, «прочитав некоторые его „Беседы“ („Послания“. — М. Б.), <…> таким образом жаловался на то, что он в них не упомянут: „Знай, что я на тебя сердит за то, что в стольких произведениях такого рода ты не беседуешь прежде всего со мной. Или ты боишься, что потомки, увидев твою к нам близость, сочтут ее позором для тебя?“ И добился послания к себе, которое начинается так: „Множество, Цезарь, трудов тяжелых выносишь один ты…“»[994]. Получив, наконец, долгожданное стихотворение, умиротворенный император ответил Горацию шутливым письмом: «Принес мне Онисий твою книжечку, которая словно сама извиняется, что так мала; но я ее принимаю с удовольствием. Кажется мне, что ты боишься, как бы твои книжки не оказались больше тебя самого. Но если рост у тебя и малый, то полнота немалая. Так что ты бы мог писать и по целому секстарию, чтобы книжечка твоя была кругленькая, как и твое брюшко»[995].

Именно по требованию Августа Гораций создал знаменитый «Юбилейный гимн» («Секулярный гимн») для так называемых «Секулярных игр» (Ludi Saeculares) — пышного религиозного празднества, справлявшегося раз в 110 лет в честь главных римских богов и намеченного на начало июня 17 года до н. э.[996] Вергилий, считавшийся уже при жизни величайшим римским поэтом, уже умер, и Гораций, по мнению императора, был единственным человеком, который мог бы справиться со столь сложным и ответственным делом. Август желал, чтобы «Секулярные игры» запомнились римскому народу надолго и отправил глашатаев во все области Италии. По словам историка Зосима, «вестники зазывали всех граждан посетить зрелище, которое люди никогда до этого не видели и вряд ли еще когда-либо увидят. Летом, за несколько дней до начала празднества квиндецемвиры восседали в Капитолии, в Палатинских храмах за трибуналом и раздавали людям, занимавшимся подготовительными работами, факелы, смолу и другие предметы. В празднике могли принимать участие только свободные люди; рабы сюда не допускались»[997].

Наконец, в ночь с 31 мая на 1 июня 17 года до н. э. на Марсовом поле открылись «Секулярные игры», которые продолжались три ночи и три дня (1–3 июня). В первую ночь император Август совершил на Марсовом поле пышное жертвоприношение трем богиням Мойрам (Паркам) — девять черных овец и девять черных коз на трех алтарях. Во вторую ночь 27 специальных жертвенных пирогов были с почтением преподнесены богине родов Илифии, а в третью ночь Матери-Земле торжественно пожертвовали большую беременную свинью. После каждого жертвоприношения обязательно исполнялась молитва, а затем устраивались для народа разнообразные театральные представления на Марсовом поле — мимы, комедии, трагедии, которые следовали друг за другом без перерыва. Кроме того, 110 замужних матрон не моложе 25 лет провели в честь Юноны и Дианы священный пир.