Тринадцатого января 27 года до н. э. Октавиан выступил перед сенатом с небольшой речью, в которой заявил, что слагает с себя все полномочия и возвращает власть сенату и народу. Однако сенаторы, отчасти из-за страха, отчасти понимая, что слова принцепса неискренни, уговорили его не слагать с себя власть полностью — слишком много людей было заинтересовано в том, чтобы он оставался во главе государства. В итоге Октавиан приобрел полномочия проконсула на десять лет, сохранил власть над армией, контроль над важнейшими провинциями, а также право выставлять свою кандидатуру на консульских выборах[283]. 16 января сенат преподнес Октавиану имя «Август» («Величественный»), венок за спасение государства и золотой щит. Начался долгий период его единоличного правления, получивший впоследствии название «принципат Августа» (27 до н. э. — 14 н. э.).
Вернемся на десятилетие назад. Вступив в 40 году до н. э. в коллегию квесторских писцов, Гораций одновременно занялся поэзией, однако зарабатывать на жизнь литературным творчеством в то время было очень сложно. Желая опубликовать свое произведение, римский писатель обычно обращался к издателю-книготорговцу. Если издателя заинтересовывало произведение, он покупал у автора за небольшую сумму его рукопись (папирусный свиток) и поручал рабам-переписчикам сделать с нее несколько копий, которые выставлял на продажу в своей книжной лавке.
Книжная торговля в Риме процветала. Одним из первых и самых знаменитых римских издателей-книготорговцев был Тит Помпоний Аттик, лучший друг Цицерона. Он содержал большой штат рабов-переписчиков, оперативно выполнявших необходимое количество копий того или иного произведения[284]. Известностью пользовались также книготорговцы братья Сосии, которые держали собственную лавку на форуме и в дальнейшем стали издателями произведений Горация. В одном из стихотворений он с большим юмором описывает будущую судьбу своей книжки, готовящейся к продаже в лавке Сосиев:
Никаких «авторских прав» в современном понимании тогда не существовало, и поэтому весь доход от продажи копий произведения поступал к издателю. По словам Горация, хорошая книга «Сосиям деньги приносит; и славу, / Долгих лет славу поэту дает…»[286]. Более того, любой человек, который покупал в книжной лавке папирусный свиток с произведением того или иного писателя, мог сделать с него сколько угодно копий и, в свою очередь, безнаказанно продать их. Таким образом, римский писатель практически не получал дохода от своего творчества — если он не был материально обеспечен, его ожидало полуголодное существование. Поэтому, чтобы иметь кусок хлеба и свободно заниматься творчеством, бедные римские поэты и прозаики искали себе богатых покровителей-интеллектуалов из высшего общества и охотно становились их клиентами.
