Горби. Крах советской империи полностью

Кампания в поддержку референдума представляла его как простое голосование в пользу сохранения добровольной федерации, и в то же время «за» можно было бы считать голосом в пользу социализма, в пользу нынешнего названия страны, в пользу по-новому согласованной федерации и в пользу прав личности. Между тем, условия «обновленной федерации» выработаны не были, равно как не был создан и механизм защиты прав личности. Это делало невозможным вынесение на референдум любой из особенностей предложенного текста, поскольку споры велись именно вокруг сути «обновленной федерации» и вокруг того, означают ли различные формулировки действительное уважение «суверенитета» республик.

Более того, хотя предполагалось, что референдум будет проводиться по всему Советскому Союзу, правительства многих республик отказывались проводить его, а некоторые перефразировали текст или добавляли свой собственный. То, что задумывалось как демонстрация единства, оборачивалось примером разброда еще до начала события.

Три прибалтийские государства отказались проводить всесоюзный референдум и, немного посовещавшись, решили провести собственные референдумы до 17 марта. Грузия, Армения и Молдавия также отказались проводить Горбачевский референдум, а первые две позже назначили голосование по вопросу о независимости.

Нурсултан Назарбаев, высказывавшийся против идеи референдума, когда Горбачев выдвинул ее в декабре, настоял, чтобы Казахстану был задан иной вопрос. Предложен был такой:

Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как союза равноправных суверенных государств?

Тут никакой «обновленной федерации», никаких прав личности, зато «союз равноправных суверенных государств» вместо «суверенных республик». Назарбаевская формулировка подразумевала союз, созданный юридически независимыми государствами, в то время как Горбачевская – перестройку существующего СССР.

На Украине тоже задавался дополнительный вопрос: должна ли Украина быть членом «союза суверенных государств» (никакого упоминания о СССР) в соответствии с украинской Декларацией о государственном суверенитете. В западных районах была дана возможность проголосовать «за» или «против» украинской независимости.

Самую большую политическую выгоду из референдума, впрочем, извлек Ельцин. В декабре он высказывался против его проведения вообще, затем согласился при условии, что одновременно будет проходить собственный референдум в РСФСР. Граждан России предлагалось спросить, согласны ли они на учреждение поста президента, избираемого прямым голосованием.

До тех пор законодательные органы РСФСР отказывались изменять Конституцию и вводить президентство. Преимущественное голосование в пользу президентства, однако, придало бы сил устремлениям Ельцина. Поскольку он по-прежнему намного превосходил популярностью любого другого политика в России, можно было ожидать ощутимого преимущества в голосах в пользу президентства.

Тем не менее Горбачев жал на все кнопки, стремясь получить подавляющее большинство на своем референдуме, мобилизуя все силы аппарата Коммунистической партии на достижение положительного результата. Избранная им тактика сбивала меня с толку, поскольку я никак не мог сообразить, что он выигрывал, даже получив всеобщее одобрение своего предложения. Слишком уж оно аморфно, чтобы служить ясно выраженным мандатом. Вопрос о российском президентстве, с другой стороны, был из тех, где что-то реально так или иначе решалось. Если он приведет к конституционным поправкам и выборам российского президента, Борис Ельцин получал этот пост, не пошевелив и пальцем. Власть его возросла бы крайне значительно, особенно в сравнении с Михаилом Горбачевым, неизбранным президентом барахлящей государственной машины. Если в дополнение Украина проголосует против союза (или даже выкажет отношение, что называется, «не жарко не холодно»), Горбачеву оказалось бы куда труднее прийти к согласию с Кравчуком и Украинской Радой по союзному договору.

Своим слабо проработанным предложением о референдуме Горбачев довольно нелепо загнал в ловушку самого себя. Ельцин установил в ней капкан, когда 7 февраля его Верховный Совет одобрил проведение референдума в РСФСР в один день с всесоюзным.

К 28 марта, когда собрался съезд народных депутатов, усилия коммунистической партии вытеснить Ельцина из кресла председателя парламента поутихли. Референдум очевидно показал, что Ельцин был все еще популярен, а попытка Горбачева ввести в Москву войска для разгона массовых демонстраций оскорбила многих депутатов, которые не были сторонниками Ельцина.