В самом сердце пиренейских гор, в долине окруженной непроходимой чащобой, отрезанный от всего мира, притаился небольшой городок. Внешне он не был ничем примечателен, если бы не его жители. Все, от мала до велика, женщины, мужчины, старики и дети, все были горбунами. Когда-то давно, может тысячу лет назад, а может и две, в город вела дорога и частенько в него заезжали купцы и путники. Но никто в городе не помнил, почему она заросла, как никто не мог вспомнить, отчего здесь стали селиться горбуны.
Annotation
Анзерский Владимир Евгеньевич
Анзерский Владимир Евгеньевич
Горбун из Бахи
Verum - истина(лат.)
I
В самом сердце пиренейских гор, в долине окруженной непроходимой чащобой, отрезанный от всего мира, притаился небольшой городок. Внешне он не был ничем примечателен, если бы не его жители. Все, от мала до велика, женщины, мужчины, старики и дети, все были горбунами. Когда-то давно, может тысячу лет назад, а может и две, в город вела дорога и частенько в него заезжали купцы и путники.
Но никто в городе не помнил, почему она заросла, как никто не мог вспомнить, отчего здесь стали селиться горбуны.
В дни городского праздника, подвыпившие старики и мужчины собирались на главной площади и рассевшись за выстроенными в длинный ряд дубовыми столами заводили древнюю легенду о "Первом горбуне". Звали его Арбун, был он родом из Галисии, но став жертвой оговора бежал в горы. На вопрос молодых горбунов о том, как же он один мог положить начало их "горбатому" роду, старики чмокали дряблыми губами и заговорщицки произносили:
- А это, есть великая тайна нашего народа.
С тех пор минуло сотни лет, легенда поросла быльем, но осталось от Арбуна в городе то, что, воочию служило доказательством его существования. Где-то в тайных кладовых городской ратуши хранилась странная вещица. Это была изогнутая костяная пластина, напоминающая плоское ребро, называемое "мерилом", которым ведала главная повитуха города. Легенда утверждала, что это "мерило" было вырезано из горба усопшего Арбуна и по сей день служило на страже чистоты рода. Древний патриарх, заповедал потомкам блюсти "чистоту" крови, и после его смерти вырезать из его горба "мерило" для будущих поколений.
Принимая очередные роды повитуха прикладывала "мерило" к спинке младенца, тем самым, решая его судьбу. Еще только появившись на свет, не успев раскрыть глаза, ребенок чувствовал на себе костяную хватку этой жизни. Надо сказать, что иногда, хотя пожалуй, что редко, но рождались в городе "неправильные" горбуны, не проходившие проверку "мерилом". Их считали недоносками, способными испортить род и топили в реке.
Теперь стоит сказать несколько слов о реке, поскольку она была под стать, жителям городка и тоже отличалась особым своеобразием. Река называлась Баха. В честь нее был назван город, а жители именовались Бахайцами.
Река текла сквозь долину с севера на юг и огибала город с восточной стороны. Для бахайцев она была святыней, именно поэтому негодных младенцев и не только их, топили в ней. В отличие от других горных рек, несущих хрустальную воду, воды Бахи были мутными и затхлыми. В жаркие годы она почти протухала и наполняла воздух в городе отвратительным зловонием. Больше в окрестностях не было ни единого источника чистой воды и так уж повелось, но именно здесь Арбун основал свой город. Испокон веков горбуны пили из этой реки и настолько привыкли к ней, что другого питья и не знали.
Во времена затяжных дождей, когда воды Бахи разбавлялись чистой дождевой водой, бахайцы начинали роптать и жаловаться, на то, что боги прогневались на них, поскольку пить стало нельзя эту безвкусную воду.
Действительно река была для них святыней. В нее запрещалось входить, в ней нельзя было стирать белье, бросать мусор и многое другое. Воды реки стали удивительной "закваской" для всего, что бы ни готовили горбуны. Вся пища и напитки обретали специфический вкус и аромат, и даже образ жизни бахайцев стал закваской их характеров. Жители Бахи были злобными, циничными насмешниками, любителями скабрезных шуток и подколок. Молодежь ехидно скалилась над немощными стариками, те же в свою очередь кляли молодую поросль за хамство, в душе посмеиваясь и радуясь подрастающим циникам.
Из речной воды бахайцы научились варить удивительные, хмельные напитки. Самой крепкой и любимой из них была настойка "Бахайка", которую хранили в погребах и употребляли только по большим праздникам. В остальное время пили пиво, которое отличалось затхлым, кислым вкусом, но так было любимо жителями, что зачастую пили его в течении целого дня вместо воды. Подросткам кроме "Бахайки", также дозволялось пиво на обед и ужин и пожалуй оно было любимым напитком города. Похлебки, студни, морсы, все что было приготовлено на речной воде, становилось для бахайцев деликатесом. А самые любимые квашеные щи стали в городе народным блюдом.
Когда в предпраздничные дни жители в огромных количествах варили щи, пиво и прочие "лакомства", город наполнялся невыносимым ароматом. Может быть поэтому во всей округе не водилось диких животных и даже птиц.