Роман описывает первый год студентки-первокурсницы Арины, которая ради практики языка случайно попадает в Американский центр своего университета. Здесь она встречает приятного улыбающегося миссионера Эдама Хейсона и его всегда счастливую жену Морген. Арина здесь заведет друзей как среди американцев-миссионеров, так и среди русских… Она даже не представляет, как резко изменится ее жизнь, после того, как она переступит порог этого центра. Ведь все совсем не так, как кажется на первый взгляд…
Горбуны
Часть 1. Калашниковы
Посвящается моим американским друзьям-протестантам
ЭрикуиМейсонХейстанд (Eric and Meison Heistand)
РейчалКулбертсон (Вайт) Rachel Culbertson (White)
РэндиШопенгауэру (Randy Shopengauer)
Джессике
Сэнгвин (Sanguine)
Эмили
Алине (Анне)
ЭннГаррисон (Anne Garrison)
Кевину (Джону) Спенсерхолду (Kevin (John) Spenserhold)
И, конечно, же Джошу Роджерсу (JoshRogers)
И всем неупомянутым, но приезжавшим в Краснодар с религиозной миссией и не только летом далекого 2003 года
Многие диалоги я приведу на русском, потому что слишком много переводить и не хочется художественную прозу писать на чужом языке, но некоторые фразы оставлю на английском, чтобы сохранить впечатление от другого (иностранного) языка и чужой культуры.
В.Гюго «Собор Парижской Богоматери»
***
Шерил Блэк ехала в Россию ослепить какого-то известного писателя будущего, ей знакомый оракл предсказал. Таблетка со «слепотой» грела ей карман куртки. Как оказалось, этим писателем была я. Это была таблетка сестры парня, соблазнившего ее замужнюю мать… Но эта история не о том…
***
– Ты или вылезешь, или сдохнешь! Желаю тебе вылезти, – сказала мне учительница по русскому языку, подменявшая мою классную руководительницу перед моим поступлением в университет. В наше время такие свидетели, как я, не выживают. А она желала мне выжить… – Спасибо. Буду стараться! Попробую… Попробую выжить… – Она имела в виду мое свидетельство по делу о похищенных детях. Только я поняла это много лет спустя…
Часть 1. Американский английский
Осколок
Изобрели таблетки. Все дорвались до медицины. Медицина стала повсеместной. Убийства стали замаскированными и более гуманными. С помощью раковых опухолей смерть стала отсрочена во времени и менее заметна – по десять лет жить можно «тикающими». И врачам нравится – опухоли вырезают, хирургия процветает, химиотерапию разрабатывают – врачи придумали себе работу, есть, чем заняться. Теперь умирали дважды. Первый раз – когда пили таблетки «смерти», рак не лечится, если он не гормональный. Второй раз – непосредственная смерть. Медикам лишь бы издеваться…
– Надо же от чего-то умирать, – говорили врачи, а потом и мы, вслед за ними. Развели опухоли. Врачи решили, что из-за плохой экологии теперь будем умирать от рака… Сначала стариков убивали по алфавиту – имя и фамилия чем ближе к центру, тем дольше жили. Потом стали убивать по «нужности» обществу и т.д.
