Ремингтон Уокер был готов на что угодно, лишь бы найти Либби, – ради денег, которые платит ее отец. Ему нужны эти деньги, чтобы отомстить отцу Либби, человеку который разрушил жизнь его собственного отца. Но ему предстоит узнать, что месть не может быть главным чувством в жизни и что признание может оказаться роковым для любви.Устоит ли любовь против лжи, станет ли они единственной правдой, способной объединить их жизни?
Каменные стены – еще не тюрьма,
Железные прутья – еще не клетка.
Невинные, мирные умы
Примут их за одинокое убежище.
Я теперь свободна любить,
И свободна моя душа.
Только ангелы в небесах
Понимают, как жизнь хороша.
– Опять ты, Бэвенс? – прошептала Либби, щурясь от солнца и всматриваясь в фигуру приближающегося всадника. – Ии за что, пока я жива!
Наездник приостановил коня, по-прежнему скрываясь в тени густых зарослей сосен и тополей. Начали спускаться ранние сумерки, и от этого следить за приближающимся человеком ей стало труднее. Она не знала, что привело его сюда на сей раз, но не ждала от визитера ничего хорошего. Тимоти Бэвенс не таков, чтобы ждать от него приятных вестей.
Она отошла от окна, так, чтобы ее невозможно было заметить, осторожно приблизилась к входной двери и проверила, хорошо ли та закрыта.
Дверь была заперта, и Либби с облегчением вздохнула, но тревожные мысли не оставили ее. Бэвенс в любой момент мог попытаться проникнуть в дом. Хотя это оказалось бы, пожалуй, слишком незатейливо для такой змеи в человеческом обличье. Наверняка он думает, что очень легко испугать девушку, которая живет в доме совершенно одна.
«Да уж, на это он способен!» – подумала Либби, упрямо сжав губы.
Как бы страшно ей не было, Либби не собиралась дожидаться, пока Бэвенс начнет действовать. Она не даст ему ни малейшей возможности осуществить свои грязные намерения. На сей раз не даст!
Либби схватила двустволку, стоящую в углу около стены, и решительно выдохнула, словно прибавляя себе смелости. Затем она направилась в спальню Сойера и, заглянув внутрь, обратилась к мальчику, лежащему в кровати:
– Сойер, что-то испугало лошадей. Может, снова койот. Пойду прогоню его. Если что-нибудь услышишь, не пугайся. Это я.
– Меня не просто испугать, Либби, – ответил мальчуган, решительно вздернув упрямый подбородок.
– Я знаю.
«Меня тоже, – ободряюще добавила она мысленно. – Меня тоже…»
Либби быстро прошла через кухню к задней двери, осторожно открыла ее и вышла на улицу. Сумерки изменили все вокруг: земля и небо окрасились в серые и черные тона. В считанные минуты деревья, взметнувшиеся ввысь, приобрели какие-то угрожающие неопределенные очертания, их корявые ветки-лапы протянулись прямо к Либби.
«Бэвенс может оказаться где угодно, – подумала Либби. – Не исключено, что он и сейчас за мной наблюдает».
Змея, спрятавшаяся в высокой траве.
Девушка осторожно двигалась вдоль стеньг дома, направляясь к широкому просвету впереди, внимательно вглядываясь в тень.
«Ты не можешь запугать меня, толстопузый наглец! Ты не вышвырнешь меня с моей земли!»
Знает Бэвенс или нет, но около шести лет назад Либби уже пришлось сбежать из дому, и теперь ее дом, ее земля были здесь. Тетушка Аманда завещала это ранчо Либби, и девушка собиралась защищать его и всех здесь живущих. Она ни за что не позволит Тимоти Бэвенсу выжить ее отсюда, что бы он ни предпринимал, чем бы ни угрожал. И больше ему не представится возможность обидеть Сойера. То, как этот негодяй испугал лошадь мальчика, переполнило чашу терпения Либби. Это оказалось последней каплей.
Девушка услышала, как где-то справа от нее хрустнула ветка. Она испуганно оглянулась, заметив в полумраке, что он выходит из-за деревьев. И, главное, она увидела в его руках ружье.
Повинуясь инстинкту, Либби вскинула двустволку и выстрелила, прежде чем это успел сделать непрошеный гость. Приклад ударил Либби в плечо так, что девушка прижалась к стене и одновременно снова нажала на курок.
Либби глубоко вдохнула, в ушах у нее звенело, плечо дрожало от напряжения. В первый момент она даже не поняла, попала ли в самозванца. Когда ей наконец удалось сосредоточить взгляд, оказалось, что Бэвенс неподвижно лежит в пыли на противоположном конце двора.
Неужели она его застрелила? Ведь Либби хотела только испугать его и вовсе не собиралась убивать!
Стараясь не поддаваться панике, девушка бросила ружье и начала осторожно приближаться к Бэвенсу, не представляя себе, что будет делать, если он жив, не понимая, что предпринять, если мертв.
«Если он умер, я не буду раскаиваться», – пообещала себе Либби.
Ведь именно по вине Бэвенса погиб отец Сойера, Дэн Диверс, старший рабочий ее ранчо. Ему не пришлось бы никуда выезжать в январскую снежную бурю, если бы Бэвенс не угонял ее овец. И хотя доказательств у Либби не было, она точно знала, что именно Бэвенс на протяжении целого года крал ее овец по нескольку голов одновременно. А вчера этот бессовестный человек сыграл очередную грязную шутку, от которой и пострадал Сойер. Мальчик мог повредить позвоночник, упав с коня, которого испугал Бэвенс. Испугал умышленно, пусть и не пытается это отрицать!
