- Почему? - с раздражением повторила она. - Причин много! У меня нет приличной одежды, нет денег - не могу же я ехать в Лондон с одним желанием посмотреть виды и с двумя пенсами в башмаке. Я, знаете ли, не Дик Виттингтон. - Она не учитывала кучку презренного желтого металла, оставленного ей графом Драммондом, поскольку припрятала монеты и не собиралась прикасаться к ним, если не будет острейшей необходимости. - И, добавила девушка, поднимая руку в невольном копировании жеста Драмма, кроме того, кто будет вести хозяйство, если я поеду? Поскольку Эрик через несколько дней отправится в Лондон докладывать графу о результатах проверки, вы, мальчики останетесь совсем одни. Бедная миссис Тук - сущий ангел, сказала она, улыбаясь этой даме, - но она соскучилась по семье. Тем более в школе каникулы, вам потребуется присутствие кого-то из взрослых целый день. Нет, конечно, письмо очень милое. Может, я и приму приглашение через несколько лет, но не сейчас.
- Я не против того, чтобы остаться, - сказала миссис Тук. - Не сомневайтесь по этому поводу. Я люблю свою семью, но разлука укрепляет чувства. Буду счастлива остаться здесь с мальчиками.
- И мы не будем целыми днями бездельничать, - подхватил Вин. - Этим летом мы работаем, помнишь? Мне будут платить за помощь на ферме Монтвиллей по вечерам.
- Я пообещал мистеру Тэтчеру, что помогу ему с лошадьми, и он тоже будет мне платить, - гордо произнес Кит.
- А я буду помогать миссис Тук, честно! - поклялся Роб.
- Ваши вещи можно переделать, - сказала миссис Тук. - Летом высший свет Лондона одевается не так официально. Сезон заканчивается, так что не обязательно придерживаться последней моды, и легкие летние ткани стоят дешевле плотных. Мы можем перешить ваши платья, мне это хорошо удается. Никто не ожидает, что вы должны явиться в таком виде, словно будете представлены ко двору!
Александра вспыхнула.
- Я могу позволить себе купить немного новой ткани для новых платьев. Но есть и другие затраты.
- Нет, никаких других затрат, - сказал Эрик, откидываясь на стуле и глядя на нее. - Несколько монет для слуг Райдеров и несколько в случае возникновения какой-нибудь непредвиденной ситуации - вот и все, что вам надо. Гость не должен ни за что платить, в Лондоне так просто не принято. Кроме того, - добавил он со смехом, - знать вообще редко за что-либо платит.
- Я не принадлежу к знати, - возразила Александра. Его взгляд смягчился.
- Во многих смыслах принадлежите. Я знаю Джилли и Деймона. Они не позволят вам даже прикоснуться к своему кошельку, поверьте мне.
Остальные сидели за столом тихо, слушая, как спорят эти двое, и переводя глаза с одного на другого. Александра чувствовала, что они молча одобряют аргументы Эрика, и ощущала, что ее собственная уверенность начала колебаться.
- Но у них же маленький ребенок, - слабо возразила она. - Я буду мешать.
- Джилли - чудесная, преданная мать, - ответил Эрик, - но она леди, и у нее достаточно прислуги, чтобы позаботиться о крошке в ее отсутствие. Думаю, она втайне надеется на возможность недолго побыть не очень преданной матерью.
- У меня нет горничной, которая должна сопровождать даму, - напомнила девушка. - Ни одна уважающая себя молодая особа не отправится в поездку в одиночестве.
Все головы за столом повернулись к Эрику, чтобы увидеть, как он отреагирует.
- Вы поедете в общественном экипаже. Я проследую той же дорогой. Вы ни на минуту не останетесь в одиночестве, даже без меня. А когда доберетесь до дома Джилли, она будет для вас самой подходящей компаньонкой.
- Она леди, и я ей не подхожу, - возразила Александра, с вызовом глядя на него.
- Вы, прежде всего, гостья. И сможете посмотреть достопримечательности, может быть, посетить театр или оперу. Вы прекрасно проведете время, поверьте мне. Вам предоставляется возможность увидеть что-нибудь новое. И кое-кого из старых друзей, потому что там будет и ваш прежний пациент. Вы окажете Драмму огромную услугу, потому что дадите ему шанс вернуть вам долг тем, что позволите сопровождать вас в театр или тому подобное. Возможно, он теперь в состоянии передвигаться в инвалидной коляске. Думаю, вы заслуживаете отдых, развлечение, перемену места, и все со мной согласны. Это может быть единственным интересным событием в вашей жизни.
Их взгляды встретились. Он знает, с тревогой подумала девушка. В его глазах светилось столько понимания, когда он упомянул Драмма, он так внимательно смотрел на нее в тот момент. И он произнес "единственным в жизни" печально, но твердо.
Значит, так тому и быть. Она знала, что, если не поедет, до конца жизни будет жалеть об этом. А если поедет, возможно, до конца жизни будет печалиться о Драмме... А может, нет. Это ли ее беспокоит? Если она избавится от мечты о графе, то сумеет ли полюбить другого мужчину? Неужели Эрик тоже чувствует это? А вдруг она предается фантазиям о Драмме, чтобы избежать реальности, потому что боится боли, которую может причинить ей жизнь? И когда же она стала такой трусихой?
