—
Сначала рядовым, потом офицером. Закончил войну в должности начштаба этого разведподразделения. О характере заданий, которые нам поручали, можно судить по тому, что из трехсот человек, которые начали войну со мной, завершили ее лишь семнадцать. В том числе и я...
—
Это что — удача?
—
Безусловно. Но не только. Профессиональная пригодность, хорошая реакция...
—
Но мы незаметно удаляемся от главного вопроса: как случилось, что вы стали Гордоном Лонсдейлом?
—
Кстати, в этом легенда почти соответствует реальности... После войны я поступил в институт и благополучно завершил учебу. Специальность моя не имела никакого отношения к разведке — я собирался стать экономистом. Впереди у меня была аспирантура и научная работа. Так было до того памятного вечера, когда дома раздался телефонный звонок...
—
Традиционный телефонный звонок, без которого не обходится ни один детектив...
—
Но что тут поделаешь, если он был на самом деле... Голос показался знакомым, и когда человек назвал себя, я сразу вспомнил его: Антон был моим боевым товарищем.
—
Значит «Антон» — это реальный человек?
—
Отвечу так: был реальный, как вы говорите, человек, вместе с которым я воевал и к которому я обращался именно так: «Антон». После войны он остался в разведке.
Мы давно не виделись, и я удивился, как ему удалось меня разыскать. Спросил его об этом.
— Долгая история, — несколько загадочно ответил Антон. — Встретимся — расскажу.
Через час он был у меня. Как обычно, начались воспоминания о войне, о друзьях, некоторых я давно потерял из виду.
Я спросил, где теперь мой бывший начальник. О нем ничего не было слышно с 1948 года, и я догадывался, что он находится в специальной командировке.
— Я и сам собирался рассказать тебе о нем, — ответил Антон. — А. работает за кордоном. Недавно я встречался с ним, и он просил повидаться с тобой.
Я спросил:
—
А когда он собирается домой? Ведь ему скоро пятьдесят! Пора бы на более спокойную работу.
—
Не знаю, когда он вернется. Но он передает тебе привет и приглашает к себе помощником.
Сказать, что я опешил, значит ничего не сказать. Некоторое время я не мог даже толком сообразить, о чем, собственно, идет речь. Помню, лишь подумал: у меня уже твердые планы на будущее, нет никакого желания расставаться с семьей. Дальше у нас произошел примерно такой диалог:
—
Вот что, Антон. Ты знаешь: я свой долг выполнил. С лихвой. Теперь очередь за молодежью.
—
Я и не предполагал, что ты согласишься сразу. Ты подумай. Не торопись, быстрое решение в таком деле ни к чему.
