Я вполне справедливо считал, что после того, как меня приговорили к 25 годам тюрьмы, со мной должны были бы обращаться так же, как со всеми заключёнными, осужденными на столь длительный срок. Но этого, как уже было сказано, не случилось.
Со дня заключения и до самого освобождения я оставался для министерства внутренних дел Англии объектом дискриминации и преследования. Читатель уже знает, что мне запретили посещать вечерние занятия и тем самым общаться с другими заключёнными. Затем, в нарушение тюремных правил, меня перевели в тюрьму для рецидивистов в Манчестере — худшую во всей стране. Я не пытался бежать, но меня поместили под особое наблюдение. В разгар зимы меня перевели в камеру, где «забыли» вставить в окно стекло. Я потребовал застеклить окно. Этого не сделали. Тогда я раздобыл кусок картона и вставил его в раму. Но каждый раз, возвращаясь в камеру, обнаруживал, что картон валяется на полу. Я спокойно вставлял его на место, и благодаря описанной выше манипуляции с отдушиной центрального отопления температура к вечеру становилась вполне терпимой. Наконец последовала команда отремонтировать окно. Я добился своего.
Использовался и другой довольно примитивный способ, который доводит некоторых заключённых до исступления: каждые несколько минут в камеру через глазок заглядывает тюремщик. Делается это с шумом, чтобы привлечь внимание. Если заключённый посмотрит в сторону глазка, тюремщик следит за ним две-три минуты. Как только я понял смысл этого манёвра, начал делать вид, будто ничего не замечаю, и продолжал заниматься своим делом. Через две недели «психические атаки» были прекращены.
К своему пребыванию в тюрьме я относился совершенно спокойно. Считал и всегда буду считать, что наша разведывательная работа приносит пользу всем людям, в том числе и тем, с которыми мне приходилось ежедневно встречаться в тюрьме, поскольку и они, естественно, заинтересованы в предотвращении войны. Я всегда помнил слова Ленина о том, что империалистические войны зарождаются в обстановке глубокой тайны, и считал, что мой долг — помогать раскрывать эти тайны.
Вечерами, когда я вытягивался на своей противной жесткой койке, хотелось думать о чём-нибудь приятном, и я размышлял о своей семье.
Известный советский разведчик Джордж Блейк о К. Молодом:
Лонсдейл переносил свою судьбу с замечательной стойкостью и неизменно пребывал в хорошем настроении… Я вспоминаю один наш разговор, который состоялся всего за несколько дней до того, как его внезапно перевели в другую тюрьму. «Ну что ж, — сказал он в своей обычной оптимистической манере, — я не знаю, что произойдёт, но в одном я уверен. Мы с вами будем в Москве на большом параде в день пятидесятой годовщины Октябрьской революции». Это звучало фантастично в то время, когда мы только начинали отбывать очень длинные сроки наказания, но оказалось, что он был прав.
Примечание авторов. Джордж Блейк написал эти строки после встречи с Кононом Молодым в английской тюрьме, где тоже отбывал наказание. Блейку удалось из тюрьмы бежать.
Тюремные правила не то чтобы не дают, но, во всяком случае, строго ограничивают возможность заключённого пожаловаться на администрацию. Я мог подать петицию министру внутренних дел, написать члену парламента и жаловаться устно специальной судейской комиссии, которая раз в месяц посещает тюрьмы. Таковы были те пути, которые британская демократия предоставляла мне для борьбы за свои права.
Но…
Я мог писать члену парламента, только получив «нет» на свою петицию от министра внутренних дел. Последний же мог тянуть с ответом сколь угодно долго. Я довольно скоро познакомился с тем, что британцы именуют «красной лентой» и что переводится на русский всего-навсего как бюрократическая волокита. Но лишь через два года заключения узнал, что существует неписаное правило: я могу писать члену парламента, минуя министра, сразу же после обращения к упомянутой выше судейской комиссии.
Довольно быстро я убедился, что апеллировать к этой комиссии дело бессмысленное и бесполезное. В её состав входят судьи первой инстанции, которых назначает министр внутренних дел. А так как судьи вдобавок и подчинены министру, то рассчитывать на их помощь просто неразумно.
