Косые лучи солнца проходили сквозь витражи Главного зала Незримого университета, расцвечивая пространство разноцветными пятнами. Наверное, это должно было быть забавно — то как лица собравшихся краснели, зеленели или синели в зависимости от того, в какой луч попадали, но на самом деле всё в целом выглядело впечатляюще. Даже пылинки, плясавшие в воздухе, подчёркивали торжественность момента — делали сцену одновременно реальной и сказочной. Гленда уговаривала себя относиться ко всему проще и не приходить в экстатический восторг, но не могла устоять — от красоты зала, ожидавшего её появления, захватывало дух.
— О чём думаешь? — добродушно осведомился командор Ваймс, подставляя ей локоть. — Не решила ещё спасаться бегством от этого старого хитреца?
— Нет, — рассмеялась Гленда. Леди Сибилла предсказала, что её муж непременно об этом спросит. — На самом деле я вспоминала, как впервые сюда попала. Мне было лет девять, наверное, я помогала маме отдраивать полы для какого-то важного собрания.
— Она бы тобой гордилась, — сказал Ваймс с неожиданной мягкостью в голосе, Гленда не подозревала, что он на такое способен.
— Она бы сказала, что я мечу не на своё место, — вздохнула Гленда, проглатывая ком в горле и пытаясь удержать некстати навернувшиеся слёзы. — И что не помешало бы мне быть поскромнее.
— Глупости, — проворчал Ваймс, решительно отодвинул её в сторону от прохода, поднял уже уложенную фату и невесть откуда взявшимся кружевным платочком промокнул Гленде глаза, а потом ещё и приложил его к носу. Видимо, такие навыки появляются у всякого ответственного родителя, подумала Гленда, пытаясь осторожно высморкаться в крошечный клочок ткани. — Может быть, она бы и сказала тебе что-то эдакое — а кому из нас родители этого не говорили? — продолжил Ваймс. — Но в душе она бы совершенно точно тобой гордилась, поверь мне. Возможно, не одобрила бы твой выбор, — он на секунду скривился, — я бы на её месте определённо не одобрил. Но это не помешало бы ей за тебя радоваться.
Гленда слабо улыбнулась и кивнула. Прошептала:
— Спасибо!
— Э-э-й! — громким шёпотом позвала от прохода Джульетта. — Пора!
Ваймс быстро накинул Гленде фату обратно на лицо. Гленда не была уверена, что получилось так же красиво, как когда её раскладывала Джульетта, но внезапно это стало неважно. Она наконец-то почувствовала, что действительно имеет на это право — на красивую церемонию в красивом зале. Что идти под руку с командором городской стражи и по совместительству герцогом Анкским через ряды важнейших городских шишек — это с её стороны не наглость и не самозванство. Она действительно это заслужила.
Она была бы рада любой свадьбе с Ветинари, даже если бы они просто принесли клятвы перед каким-нибудь священником в Продолговатом кабинете, но сейчас Гленда наконец ощутила себя вправе наслаждаться происходящим. Когда-то она драила витражи в этом зале и отскребала грязь с каменного пола, уносясь при этом мыслями в сказки о принцессах в красивых платьях. Теперь она шла по старым камням — сама принцесса в красивом платье, и всё волшебство момента: сияние витражей, прекрасная музыка, гости в дорогих нарядах, кланявшиеся, когда она проходила мимо них, — всё это было для неё. И даже Ветинари, которого она, думая когда-то о принце для Джульетты, сочла староватым для этой роли, выглядел так, что у неё замирало сердце от восторга.
Не то чтобы для свадьбы он разоделся — по-прежнему был в чёрном длинном одеянии, но сейчас по крайней мере это был праздничный чёрный, с затейливой шёлковой вышивкой, которая не бросалась в глаза, но делала черноту таинственно-притягательной.
А ещё Ветинари на неё смотрел. Смотрел так, что глядя ему в глаза Гленда уплывала из реальности — пропадали и цветные витражи, и нарядные гости, и преисполненный торжественности Чудакулли. Гленда порадовалась, что накануне они, как это положено у аристократии, провели репетицию свадьбы. Она тогда боялась, что это испортит впечатление, но теперь — когда нужно было вовремя ответить на вопрос аркканцлера — она хотя бы знала, когда этого вопроса ждать.
Церемония, к её собственному удивлению, прошла благополучно: она произнесла своё “да”, когда было нужно, не потеряв голос и не выкрикнув это идиотически-громко, чего втайне боялась. Никто из них не выронил кольцо, и даже целоваться на публику было не страшно, потому что когда Ветинари её обнимал, весь мир отступал, и страхи исчезали прочь.
***
— Я должна сделать ей подарок, — сказала Либертина. — Просто обязана!
— И какие предложения? — заинтересовалась Электрисия.
— Есть одно, — задумчиво отозвалась Либертина. — Не уверена, что твой отец это одобрит, но, с другой стороны, он сам поручил тебя моим заботам. Пойдём, пора тебе кое с кем познакомиться.
***