Сэм и Робби замерли с весьма комичными лицами. Хэвлок сделал себе мысленную пометку поговорить с дочерью о контроле над эмоциями. Впрочем, оправилась она первой, но над высказыванием явно не подумала.
— Не вздумай! — она стукнула Сэма в плечо.
— Дорогая, — мягко сказал Хэвлок, — неужели ты думаешь, что после подобного заявления я не выражу настоятельного желания выслушать мистера Ваймса.
— Он глупости говорит, — насупилась Робби.
— И в чём же заключаются эти глупости?
Сэм явно смутился, но, нахмурившись, заговорил:
— Сэр, я должен признаться: последние три года, в смысле, с самого начала, как я пришёл к вам работать, мне помогала Робби. И все те мои идеи, которые вы поддерживали, — это были её идеи.
— В самом деле? — Хэвлок повернулся к дочери.
Робби скрестила руки на груди, как делала Гленда, но, поскольку худобой она пошла в отца, вышло не так впечатляюще.
— И что тебе мешало высказывать эти идеи самой? — поинтересовался Хэвлок.
— Ты бы захотел, чтобы я заняла его место! — выпалила Робби. — А всем известно, что это место для твоего преемника.
— И?
— Папа, не глупи! Большинство Глав Гильдий видело, как ты менял мне подгузники! Как я, по-твоему, должна управлять людьми, которые видели мою голую задницу?
— Во-первых, мне хватало ловкости сменить тебе пелёнки без того, чтобы демонстрировать интимные части тела собственной дочери окружающим, — строго сказал Хэвлок. — А во-вторых, ты действительно думаешь, что я позволил бы им проявить к тебе неуважение?
— Нельзя добиться уважения, опираясь на аргумент “я папе пожалуюсь”.
— С этого можно начать. Если бы ты не тратила три года на то, чтобы играть в… как это говорят омниане? Серого кардинала, возможно, они уже боялись бы тебя больше, чем меня.
— Я всё время ей про это говорю, сэр! — запальчиво вмешался юный Сэм.
Хэвлок окатил его ледяным взглядом.
— Но, тем не менее, вы поддерживали этот спектакль?
— Честно говоря, сэр, я надеялся, что она втянется в управление и сама меня оттеснит. И я смогу с чистой совестью отправиться в экспедицию в Очудноземье.
— Только через мой труп, — глаза у Робби опасно заблестели.
Ага, понял Хэвлок, вот она и причина.
— Милая, — Хэвлок разложил кота на столе и обнял дочь за плечи, — в наши дни путешествия — даже в Очудноземье — больше не представляют смертельной опасности.
— Это для тех, кто не собирается лезть в глубокие джунгли! — вспыхнула Робби, выворачиваясь из объятий. — А знаешь, что собирается делать этот идиот? Открывать новые племена — вот, что он хочет! Зачем? Чтобы они пригласили его на обед и им же отобедали?
— Знакомство с новыми цивилизациями представляет огромное значение для развития общества…
— Лично я всегда считал, что слово “цивилизация” применимо там, где носят брюки. Иди хотя бы прикрывают… Стратегически важные места.
— При всём уважении, сэр, то, что их жизнь примитивна, не значит, что они хуже нас.
— О. В самом деле?
— Теперь ты понимаешь, почему я хотела, чтобы он и дальше оставался твоим министром?
— Да, но я не допущу, чтобы его светлость передавал мне полномочия. Я этого не заслуживаю.
— Не волнуйтесь, дорогой Ваймс, теперь и я вижу, что мне рано отходить от дел.
— Значит, я могу собирать экспедицию?
— Папа, нет.
— Милая, я не могу препятствовать людям свободно передвигаться по Диску…
— Не-ет…
— Да!
— Однако… Если мистер Ваймс желает, чтобы результаты его экспедиции были признаны научным сообществом, боюсь, ему придётся взять с собой представителей Университета.
— Ты хочешь сказать, — прищурилась молчавшая до того Гленда, — профессора жестокой и необычной географии?
— Совершенно верно. У Ринсвинда есть два неоспоримых достоинства, которые прекрасно уравновешивают друг друга: трусость и удачливость.
— Он будет не в восторге. Но лично я думаю, что стоит пригласить ещё и Библиотекаря.
— Дорогая, твой острый ум, как всегда, на высоте. Конечно, лучше пригласить Библиотекаря, а не ждать, что он тайком отправится неучтённым пассажиром в места, где бананы растут в естественной среде и можно совершенно законно передвигаться на руках по лианам, не касаясь земли.
— Но я хотел получить опыт индивидуальной работы исследователя…
— А получишь опыт работы представителя Анк-Морпоркской гигиенической железной дороги, — сказала Робби очень спокойным тоном и соединила ладони, как делал сам Хэвлок, вежливо наклонив голову в сторону. Юный Ваймс поёжился. — И с тобой поедут люди мистера Симнела.
— Но, но… Это же разрушит уникальную природную среду! Что если аборигены не захотят, чтобы прогресс приходил в их жизнь? Мы должны уважать культурную среду местных жителей!