Потом Ветинари, то ли действительно спохватившись, то ли сделав вид, что "преступно забыл о времени, когда капитан Моркоу снимается с дежурства", сбежал отмываться от сажи. Моркоу действительно появился буквально через десять минут, и выспавшаяся накануне Гленда ещё успела накормить его рагу, перед тем, как её сморило. Она так и не поняла, считать ли фразу Моркоу "Почти так же вкусно, как домашнее рагу из крысы!" комплиментом, но решила списать это на специфические гномские вкусы капитана.
Проснулась Гленда ближе к полудню. Стоило ей появиться на кухне, как там немедленно, будто караулил её, материализовался Стукпостук (она даже чайник вскипятить не успела!) и пригласил её на ланч к патрицию. Гленда обречённо вздохнула. Она хотела провести наедине с собой хотя бы эти условно-утренние часы, чтобы ещё раз всё хорошенько обдумать, но достала приготовленные ночью булочки и отправилась вслед за секретарём.
Патриций, казалось, искренне обрадовался (впрочем, возможно он просто хотел, чтобы Гленда так думала) — не то ей, не то булочкам, и принялся расставлять фигурки на доске.
— Нет, — твёрдо сказала Гленда. — Сперва ланч, потом всё остальное.
Патриций с крайне подозрительной покорностью отодвинул доску и снял салфетку с блюда огуречных сэндвичей. Сэндвичи (очевидно, произведение всё того же мистера Джолсона), были неплохи, а булочки так и вовсе удались превосходно, но чаепитие было испорчено перспективой ненавистной игры.
Ставить в тупик патриция, что и говорить, было лестно, но утомительно, и Гленда с облегчением выдохнула, когда изящные фигурки стали исчезать в коробке.
— Готов спорить, — небрежно заметил Ветинари, наливая Гленде новую чашку чая, — если бы такое случилось с королём в реальной жизни, вы были бы именно тем человеком, который, как вы выразились, поднимает упавшее знамя и ведёт армию в новый, пусть и безнадёжный бой.
— Вот уж спасибо, — фыркнула Гленда. — Меня такое не прельщает, и думать забудьте. Подобное геройство, если я ничего не путаю, больше по части капитана Моркоу.
— Тут вы правы, — патриций взялся за нож, очевидно намереваясь разрезать последнюю оставшуюся на блюде булочку. — Но, должен заметить, у вас с капитаном Моркоу на удивление много общего.
— О, боги! — возмутилась Гленда и в последний момент отобрала у патриция нож. Потом поняла, что это было невежливо. Потом поняла, что отбирать нож, пусть и столовый, у наёмного убийцы — не лучшая идея. Потом она посмотрела на Ветинари.
Ветинари отвечал ей взглядом, полным вежливой заинтересованности.
— Прошу прощения, — мрачно выдавила Гленда, положив нож на стол. — Я хотела сказать — ешьте целиком. Нельзя резать такие булочки, я сыта, к тому же вечером напеку ещё.
— Пожалуй, это лучшая новость за сегодня, — патриций мгновенным нарочито жадным жестом сграбастал булочку. “На публику работает” — подумала Гленда, уже видевшая, что за столом Ветинари может быть чертовски изящным.
Она мстительно (принуждение к игре не должно пройти патрицию даром!) дождалась, когда Ветинари начнёт жевать, и с невинным видом (насколько он ей удавался) спросила:
— И что же у меня, по-вашему, общего с капитаном Моркоу, кроме любви к крысиным пирогам?
Патриций замер с булочкой во рту. Гленда сразу почувствовала себя виноватой — она ненавидела, когда у людей портится аппетит.
— Простите, это шутка, — быстро сказала она. — Неудачная.
Патриций откусил, прожевал, сделал большой глоток чая, вежливо кашлянул, а затем пожал плечами.
— Я рад, что вы готовы так шутить, мисс Гленда, — сказал он своим самым невыносимым светским тоном. — Должен вас информировать: в качестве дворцовой кухарки вам не избежать приготовления крысиных пирогов для гномьих делегаций. Выкладывание рисунков носиками с сохранившимися усиками приветствуется.
Гленда похолодела и воззрилась на патриция с ужасом.
— Простите, — тонкая улыбка тронула губы Ветинари, а в его глазах мелькнул уже знакомый Гленде огонёк веселья. — Ваше настроение оказалось заразным. Мне тоже захотелось пошутить. На самом деле еду для гномьих делегаций мы заказываем проверенным гномьим поварам, чтобы случайно не нарушить какой-нибудь освящённый веками обычай. А что касается дворцовых крыс — их убивать строго воспрещается. У меня с ними договор.
— Как это? — Гленда даже потихоньку ущипнула себя под столом за запястье, чтобы проверить не спит ли она. Видимо, не спала, потому что от щипка было больно.
— Я помогаю крысам советами, которые, в некотором роде, позволяют им постепенно выбираться с самого дна пищевой цепочки Анк-Морпорка, — пояснил патриций, с сожалением глядя на пустое блюдо из-под булочек, — а они… Выполняют некоторые мои поручения.
— Вы хотите сказать, — медленно заговорила Гленда, уперев руки в пояс — даже сидя она при этом выглядела достаточно грозно и знала это, — что на кухне, где мне предстоит работать, полно крыс, и травить их нельзя?