В карете повисло напряжённое, тугое, будто тесто, которое слишком долго взбивали, молчание.
— Вы там были, — наконец вынесла вердикт Гленда. — Тот звук — это были не крысы.
— Что ж, скажем так, не только они.
— И? — взорвалась Гленда. — Почему вы не вышли? Почему бездействовали, что вообще происходит?!
— Я лишь незначительно опередил ваших спасителей, — голос Ветинари по прежнему был безэмоциональным. — Я вышел на след Влада Сорокулы сразу, как только мне стало известно, зачем омнианский священник и ланкрская ведьма объявились в Анк-Морпорке. Я предполагал разобраться с ним сам, — на этих словах эмоция в голос патриция всё же ненадолго прорвалась, и Гленда подумала, что вампир, похоже, ещё легко отделался. — Но у ведьм свои способы идти по следу, — продолжал патриций. — Мисс Нитт со своим спутником появились как раз тогда, когда я вскрывал замок. Вы были достаточно настойчивы, отказывая графу, и я решил, что лучше дать возможность действовать другим лицам, не обнаруживая своей личной заинтересованности.
— Угу, как будто награда в пятьдесят тысяч не показывает личной заинтересованности, — слабо возразила Гленда. Вспышка гнева отняла у неё последние силы.
— Заинтересованность — вполне возможно, — согласился патриций, — но это всё ещё можно трактовать, как заинтересованность в источнике информации. По неофициальным каналам, я надеюсь, будет передано, что в задержании похитителя я был более заинтересован, чем в нахождении вас.
— Ну да, я ж приношу одно беспокойство и никакой пользы, — вздохнула Гленда.
Патриций тяжело вздохнул:
— А мне так не хотелось менять секретаря…
Смысл его слов не сразу дошёл до Гленды, но, когда дошёл, она резко схватила патриция за руку, не зная, как ещё показать своё возмущение, на которое сил уже не осталось.
— Вы не можете так поступать, — сказала она, тише и слабее, чем хотелось бы. — Он неприятный тип, ваш секретарь, но он вам предан, и всё что он сказал — это просто оттого, что он за вас действительно беспокоится. Может, я на его месте повела бы себя ещё грубее. И потом, он ведь прав: пользы от меня пока что меньше, чем беспокойства.
— Мисс Гленда, — в голосе Ветинари звучала улыбка, вторая рука патриция накрыла ладонь Гленды на его запястье. — Благодаря вам я арестовал представителя одного из древнейших убервальдских вампирских кланов, кроме того, ко мне приехал — и завтра явится на приём — человек из близкого окружения леди Марголотты. И человек этот, насколько я понимаю, оказался не на её стороне. А с ним ещё и ланкрская ведьма, этих дам я бы опасался не меньше, чем вампиров. Так что, поверьте, я извлеку из этого происшествия максимум пользы. Хотя, если бы у меня был выбор, я предпочёл бы отказаться от такого способа получать выгоду.
— Наверное, я так себе патриот, но я бы тоже предпочла, чтобы этого всего не было, — Гленда даже не пыталась скрыть усталость. — А теперь ещё и выходит, что я не могу лишний раз высунуть нос из дворца…
— С этой проблемой мы справимся, — неожиданно твёрдо сказал патриций. — У меня есть несколько вариантов, как именно, но вы слишком устали, чтобы думать об этом сейчас.
— Правда? — Гленда чувствовала, что веки у неё слипаются, а мысли плавно перетекают в сон. — Вы такой милый, что это кажется очень подозрительным, — невольно озвучила она вертевшиеся в голове слова. — То есть, — она поняла, что засыпая почти уронила голову Ветинари на плечо, и заставила себя выпрямиться. — То есть простите, я не хотела… — она выдернула свою руку, и схватилась за запястье, ещё тёплое от прикосновения Ветинари.
— Мисс Гленда, — мягко сказал патриций, — последние несколько недель позволили мне считать, что я могу назвать вас своим другом. Я не ошибся?
— Ну, наверное, — неуверенно ответила Гленда. — Да, если это не противоречит каким-нибудь правилам кодекса тиранов — дружить с кухарками.
Ветинари негромко усмехнулся и продолжил:
— Вы устали, мисс Гленда. И если вы немного отдохнёте в дружеских объятиях, я думаю, даже леди Король, которая впрочем об этом никогда не узнает, не назовёт это предосудительным. Вы не возражаете? — его рука осторожно опустилась ей на плечи и притянула Гленду ближе.
Гленда, к своему стыду, даже не попыталась возразить, а лишь сонно устроила голову на подставленном плече. Рука Ветинари так и осталась у неё за спиной. Объятие оказалось таким успокаивающим, что походило на магию. Гленда почувствовала, как у неё расслабляются все мышцы, даже те, о напряжении которых она и не подозревала. Она возмутительно глубоко вздохнула, вплывая в аромат чужого тела, как в облако. Ветинари пах горькой травой, немного лавандой, и немного — но совсем не раздражающе — потом. Гленда потёрлась носом о жёсткую ткань и провалилась в сон.
***
