— Лучшая новость за сегодня, — сказал Ветинари, поднимаясь.
А потом он провёл её на кухню тем самым тайным коридором. И взбивал белки в пену с такой силой, что у Гленды, пожалуй, рука бы отвалилась, попробуй она повторить этот подвиг.
— Знаете, — тихо сказал Ветинари, закончив, не глядя на Гленду и сделав вид, что сосредоточился на вытирании и без того чистых рук. — Мало что внушает мне страх, но мысль о том, что из-за разногласий с Убервальдом меня могут сместить с должности, и кто-то вроде лорда Ржава доберётся до чего-то, что могут соорудить Леонард и Симнел — эта мысль заставляет меня содрогаться от ужаса. Порой я думаю, может быть, действительно проще сдаться сразу. Тогда, даже если вспыхнет мятеж, его подавлением займётся леди Марголотта, а она хорошо умеет это делать. Потому что использовать чудовищное по своей смертоносности оружие даже на территории врага… Это всё равно, что стрелять себе в ногу. Увы, немногие это понимают.
Расслабившаяся было в тишине и уюте своей кухни Гленда похолодела. Она вытерла мокрые от мытья посуды руки фартуком и подошла к Ветинари. Положила ладонь ему на плечо.
— Вы не сдадитесь, — твёрдо сказала Гленда, поймав его взгляд. Сейчас он был затуманенным, и — Гленда с трудом в это верила! — на дне этого взгляда таился страх. — И не проиграете. Я пригляжу за этими гениями, а вы… Вы обязательно что-нибудь придумаете. Так ведь бывает — ничего, ничего, и вот ты уже бегаешь голышом по округе с криком “Где моё полотенце?!*”. Только постарайтесь не выбегать из дворца, боюсь, после такого вас действительно могут сместить.
__________
*Как известно, в эфебском языке для этой фразы существует одно слово — эврика.
__________
Ветинари коротко рассмеялся, затем сказал:
— Спасибо, мисс Гленда. Я непременно воспользуюсь вашим советом. На всякий случай, приберегите для меня полотенце, чтобы я знал куда бежать.
Гленда тоже рассмеялась. А потом они ели жаркое, а потом — десерт. И ощущение счастья, пусть не такое яркое, как утром, снова вернулось к Гленде.
– Нравится книжка? — спросила Гленда, заметив в углу столовой для слуг Милдред Ветерок с тонкой книжкой в аляпистой обложке. Кроме Милдред и Гленды тут никого не было, но Милдред всё равно вспыхнула. — Я тоже их читаю, — призналась Гленда, решив, что раз уж патриций видел эту её постыдную слабость и не стал насмехаться, то на мнение остальных и вовсе плевать, пусть думают, что хотят. — Анжебета Бодссль Ярбоуз, да?
— Угу, — смущённо кивнула Милдред. — "Солнечная низина". Ничего особенного, конечно…
— О, нет, я понимаю, — Гленда достала из буфета большое блюдо с имбирным печеньем. На дворе стоял Сектябрь, летняя жара сменилась затяжными дождями, и имбирное печенье пришлось в самый раз (а что патриций при его изготовлении развлекался разрисовыванием имбирных человечков орнаментами, в которые вплетал элементы гербов некоторых гильдий, так кому какая разница, из слуг никто не заметил, а Ветинари, похоже, это позволяло снять напряжение в отсутствии возможности поработать кочегаром). — Они, конечно, все одинаковые, эти книжонки, но здорово позволяют сбежать от реальности на какое-то время. Вроде и глупость полнейшая, но расслабляешься. Кстати, хочешь глинтвейн?
Был вечер, а Милдред работала по утрам, так что каплю алкоголя можно было себе позволить. К тому же Ветинари на несколько дней отправился с дипломатическим визитом в Сто Лат, а Гленда внезапно поняла, что без привычных вечерних посиделок чувствует себя одиноко.
— Наверное, можно немного, — неуверенно отозвалась Милдред.
Гленда видела, что Милдред перед ней робеет, хотя вряд ли была сильно её младше. Вот, что делает статус, думала она, разогревая глинтвейн. Впрочем, Ветинари в последнее время утверждал, что это всё её собственная харизма — и то, что главный почтмейстер с ней не смеет спорить, и что Леонард с Диком послушно совершенствуют механизмы и ничего до сих пор не взорвали.
С Леонардом вообще оказалось на удивление легко и даже интересно. И не так уж сложно. Взять хотя бы его электрические лимоны. В Убервальде Гленде доводилось общаться с Игорями, и её восхищало их умение обращаться с электричеством. Правда для этого им приходилось постоянно ждать грозы, но для Убервальда это не проблема. В Анк-Морпорке с грозами было хуже, так что Гленда прекрасно понимала желание Леонарда получить более надёжный источник электричества и даже не очень сердилась, когда ради этого он изводил не только свои, но и её запасы лимонов. Тем более, что, как выражался сам Леонард, прорывом в работе с этими лимонами стал для него глендин пирог пахаря. Он сразу разгадал фокус с изоляцией луковок и решил, что точно так же может изолировать провода, идущие от лимонов. Мастерская наполнилась обрезками резины, Дик Симнел прикидывал, можно ли приспособить электричество на благо железной дороги.
