— Верно, — ухмылка Рока стала самодовольной. — Ты не знаешь, но без тебя она начала делать ещё кое-что важное. То, что прославит её имя, если она себе это позволит. Но всё это будет ничем…
— Если она останется в моей тени?
— Да.
Хэвлок чувствовал, как его охватывает горечь. Как снова накатывает полученное на этом же месте тридцать лет назад понимание несправедливости всего сущего и жестокости мироздания.
— Ну, — Рок ободряюще похлопал его по плечу. Ощущение было жуткое, будто его замкнуло между леонардовыми лимонами. — Не всё так плохо. Дай ей годик — и сам удивишься, насколько вам обоим это пойдёт на пользу.
Хэвлок облегчённо выдохнул — год! Какая малость по сравнению с мыслью о том, что придётся и вовсе отказаться от Гленды для её же блага.
Он поднял голову, чтобы поблагодарить Рока — потому что так положено поступать с божествами, а раздражать саму Судьбу он определённо не хотел. Но Рока уже не было рядом. Вместо него на поляне стоял перепуганный и растерянный Стукпостук.
— Что с вами, сэр? — выпалил он. — Вы кричали. И упали, и…
— Всё хорошо, — Хэвлок сосредоточился на приведении в порядок измятого камзола. — Скажем так, случилось неожиданное явление сверхъестественного характера, но всё уже позади. В конце концов, мы находимся в Убервальде, а здесь происходят и более загадочные вещи.
— Да, сэр, — Стукпостук явно пытался взять себя в руки, но ему это так запросто не давалось. — Мы можем ехать дальше, сэр?
Хэвлок коротко кивнул и первым зашагал к карете.
А взволнованный Стукпостук выглядел забавно. В какой-то степени он понимал ту испостась себя, которая… Впрочем, понимал недостаточно глубоко, чтобы вдаваться в подробности.
***
— Идиот! — кричала Либертина. Она была в такой ярости, что пришлось по-быстрому смотаться к морю и устроить там ураган. — Почему он нас не услышал?!
— Он размышлял о своей судьбе, — задумчиво отозвалась Зеленоглазая. — Рок имел право считать это призывом и проявиться.
— Эй, но он и обо мне подумал! — возмутилась Электрисия.
— Электронный импульс в мозгу — не то же самое, что призыв божества, — скривилась Либертина. — Что делать-то теперь будем? Как ему объяснить, что этот манипулятор его надул, и ждать целый год вовсе не обязательно?
— Кажись, у меня есть идейка! — жизнерадостно отозвался Рег, прищёлкивая пальцами в такт внутренней мелодии.
— Ты всё ещё здесь? — удивилась Либертина.
— Ну, мне понравилась эта ваша парочка, я тоже решил за ними приглядеть. Да и Року насолить приятно… Сдаётся мне, я смогу заставить вашего Ветинари призвать меня. А уж я ему всё объясню…
***
— Значит, его светлость вернётся через неделю? — Гленда пыталась скрыть радость в голосе, но сразу поняла, что ничего не выйдет. Она так скучала по Ветинари, что её обрадовало даже присутствие на кухне Стукпостука, общение с которым никогда не вызывало у неё приятных эмоций. Впрочем, секретарь патриция выглядел присмиревшим, а в его голосе появились извиняющиеся нотки.
— Да, совершенно верно, — кивнул он, опустив очи доле. — И у меня есть поручение передать вам от него одну просьбу. Возможно, она покажется вам несколько экстравагантной…
Гленда вздёрнула брови. Экстравагантная просьба от патриция? Может быть, его нужно встретить с чем-то вкусным… Как следует помечтать об этом она не успела. Стукпостук озвучил просьбу, и теперь Гленде захотелось встретить Ветинари на перроне со скалкой или сковородкой — чтобы прибить. Или хотя бы как следует врезать стулом.
— Открывать бал с капитаном Моркоу? — переспросила она, чувствуя, что почти рычит. Стукпостук опасливо сжался.
— Его светлость хотел, чтобы всем сразу стали очевидны ваши заслуги, — кротко сообщил он.
— И для этого я должна выставить себя на посмешище? Я не умею танцевать!
— О, патриций распорядился нанять учителя танцев.
— Как это мило с его стороны — разумеется, всего за неделю я смогу догнать то, что люди учат годами!
— Его светлость очень в вас верит.
— Да, почему же он сам в таком случае не желает открыть бал?
— Как я уже упоминал, он прибудет с леди Марголоттой, и, насколько я понимаю, не желает вызывать её раздражения сейчас, когда их противостояние едва завершилось.
— Вот оно что… — Гленде пришлось встать и быстро отойти к плите, делая вид, что срочно нужно убавить огонь. Слышать это — после песен, которые он для неё заказывал, после его писем, которые недавно снова стали приходить, было почти физически больно.
— Мисс Гленда! — голос секретаря прозвучал с нехарактерной для него эмоциональностью. — Я боюсь, вы неверно меня поняли. Патриций не жлает вызывать ещё большее раздражение леди Марголотты, после того, как сперва победил в очередном споре, а потом… Прошу прощения за прямоту, но за время нашего пребывания в Убервальде его светлость ни разу не ночевал за пределами посольства. И вообще большую часть времени мы проводили вместе. Так что, если вы не подозреваете меня…
Гленда невольно рассмеялась — больше от облегчения, чем от неловкой шутки в последней фразе, и развернулась к Стукпостуку. Заговорила мягче:
