Ребекка вздрогнула, хотя вовсе не замерзла. Тишину в комнате нарушали лишь ровное дыхание и вскрики Джорджии. Ребекку стали одолевать сомнения. Что привело ее в этот маленький городок на самой границе штата? В своем ли она уме? И все же она не могла не оценить вновь обретенных друзей. А Слейтер Форрестер? Он пробудил в ней какие-то не изведанные ранее чувства, заставил по-новому взглянуть на жизнь.
Но, несмотря на все это, Ребекка не могла забыть о своей самой горькой потере – о Дэниеле. Сегодня она поняла, что ее новая жизнь сопряжена с опасностью, и если она умрет здесь, то не сможет выполнить своего обещания, и Дэниел никогда не узнает ни отца, ни матери.
Ребекка взяла холодную, безвольную руку Джорджии в свою и начала рассказывать ей о своем сыне, о том, что ей скорее всего придется уехать, чтобы продолжить поиски Бенджамина. Поддавшись грустным мыслям, Ребекка тихонько плакала, но рядом не было никого, кто стал бы свидетелем ее слез.
Ребекка вздрогнула и проснулась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять – она находится в комнате Джорджии возле ее кровати. Она нечаянно задремала, и ее сон был наполнен кошмарами, навеянными недавней перестрелкой.
Ребекка убрала влажное полотенце со лба Джорджии и дотронулась до него тыльной стороной ладони. К счастью, он был уже не таким горячим, как прежде. Ребекка вновь смочила полотенце и принялась отирать им лицо подруги.
Веки Джорджии дрогнули, и Ребекка затаила дыхание в надежде, что девушка наконец пришла в себя.
– Ну же, Джорджия, просыпайся, – тихо попросила Ребекка.
После нескольких попыток Джорджия открыла глаза. В их темных глубинах плескалось замешательство.
– Ты обязательно поправишься, Джорджия, – попыталась ободрить девушку Ребекка.
Джорджия с трудом сосредоточила взгляд на лице Ребекки.
– Г-глори?
– Прошлой ночью ты была ранена, – сказала Ребекка. – Помнишь?
В глазах Джорджии вновь промелькнуло замешательство.
– Пить.
Ребекка налила воды, а потом приподняла голову Джорджии и поднесла стакан к ее губам.
– Пей медленно.
Струйки воды потекли по ее подбородку, и все же Джорджия сумела сделать несколько глотков. Ребекка помогла подруге лечь и отерла воду с ее подбородка.
– Лучше?
Джорджия еле заметно кивнула.
– Меня ранили?
– Да. В салуне была перестрелка.
Темные глаза девушки расширились от ужаса.
– С-саймон?
Ребекка сжала холодную руку девушки в ладонях и ободряюще улыбнулась.
– С ним все в порядке. Он принес тебя сюда и сидел с тобой до тех пор, пока Слейтер не отправил его домой немного поспать.
Веки Джорджии, дрогнув, закрылись, и в уголках губ заиграла слабая улыбка. Ровное дыхание свидетельствовало о том, что она вновь погружается в сон. Порадовавшись тому, что Джорджия потихоньку поправляется, Ребекка убрала руку подруги под одеяло.
Раздался тихий стук, и Ребекка встала, чтобы открыть дверь. Она ничуть не удивилась, увидев на пороге Саймона. Пианист казался неуклюжим, словно мальчишка. Белки глаз за круглыми очками покраснели, а от волнения на лбу пролегли глубокие складки.
– Как она?
Ребекка распахнула дверь.
– Посмотрите сами.
Саймон заглянул в комнату поверх плеча Ребекки, и девушка чуть ли не силой затащила его внутрь. Теперь он стоял в изножье кровати и смотрел на Джорджию. В его глазах промелькнула надежда, а складки на лбу слегка разгладились.
– Она выглядит лучше.
– Верно, – подтвердила Ребекка. – Вообще-то она просыпалась ненадолго как раз перед вашим приходом. – Она замолчала. – И она спрашивала о вас. – Ребекка подумала, что Саймон будет рад услышать это, но на его лице возникло еще более печальное выражение.
– Я думала, вы будете счастливы услышать, что она приходит в себя.
– Я благодарен Господу, что мои молитвы услышаны.
– Тогда что не так?
– Что бы я ни чувствовал по отношению к ней, это ничего не изменит.
Вспомнив о том, что ей рассказывала Джорджия, Ребекка скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Саймона.
– Что именно?
Должно быть, ее слова прозвучали слишком резко, потому что спокойное лицо Саймона вдруг исказила гримаса душевной боли.
– Вы не поймете, мисс Глори.
– Вам кажется, будто вы недостаточно хороши для нее? Да, вы родились и выросли рабом, но теперь-то вы свободны. Вы один до сих пор ощущаете себя рабом. – Девушка с любовью посмотрела на девушку. – А вот Джорджия так не думает.
На лице Саймона по-прежнему было написано беспокойство, но Ребекка видела, что он задумался над ее словами, и решила воспользоваться этим.
– Если бы Джорджия умерла, что бы вы сейчас чувствовали? Горечь утраты, которая неотступно преследовала бы вас, не давала спокойно жить. – Ребекка подумала о Слейтере, и нахлынувшие переживания поглотили ее целиком.
– Я подумаю над этим, – кивнул Саймон.
– Подумайте. А когда Джорджия придет в себя, вы ей сообщите о своем решении.
Саймон еще раз посмотрел на Джорджию и тихонько вышел.
В комнату вошла Касси.
– Как она?
– Лучше, – ответила Ребекка. Складки на лбу Касси разгладились.
– Хорошо. Мы с Роуз и Молли решили дежурить возле нее по очереди. А ты можешь отдохнуть.
