– Я так счастлива, вы приняли правильное решение! – целуя меня, прошептала женщина на ухо, вытирая слезы. – Милая, я твоя бабушка.
Она медленно наклонилась, касаясь головки Эйми, чтобы не напугать ее. Алдо пожал руку Кристиано, похлопав по плечу.
– Ты сделаешь все правильно, не сомневайся, – произнес отец то, чего не доставало Кристиано для большей уверенности, он, несомненно, справится с отцовством. – Витэлия, благодарю.
Заключая меня в свои теплые и крепкие объятия, поцеловал в макушку.
Все были счастливы, поздравляя нас с пополнением в семье. Эйми привыкала к новым лицам, но быстро устала, попросившись на руки. Она была общительным ребенком, но спокойней всего ей было в моих руках.
– Значит, ты решила стать мамочкой. – Теодоро подсел ко мне на диване в зале, от него пахло виски.
Эйми была занята своими игрушками на ковре, не обращая на нас внимание.
– Теперь ты дядя, – толкнув его в плечо, ответила я.
– В Канаде очень насыщенно, каждый день происходит что-то новое, – он приобнял меня, притягивая ближе к себе. – Но мне нравится видеть тебя счастливой.
Он часто так делал в прошлом, когда я сидела на берегу по вечерам возле дома в Италии, слушая шум воды, размышляя о будущем. Мы могли часами сидеть и болтать о работе, Ндрангете и семье, а утром устраивали тренировки под палящим солнцем. Однажды мы так увлеклись, что у меня обгорели плечи, и я не могла двигаться от боли, лежа в кровати целый день. Тогда Тео придумал намазать меня мороженным Розабеллы, которая до сих пор не может забыть этого преступления.
– Собака, – подойдя к нам, сказала Эйми, протягивая кубик с изображением животного. – Гав-гав!
– Кажется, я влюбился, – пробормотал Тео, забирая кубик из маленьких ручек. – Смотря на малышку, не могу поверить, что ты не ее биологическая мама. Вы очень похожи.
– Сколько ты выпил? – прищурилась я, подумывая о том, чтобы оградить его тесное общение с ребенком.
– Я не пьян, наглая малявка, – оскорбился он, сползая на пол, принимая все больше игрушек от Эйми.
– Кто здесь малявка? – обхватила его шею руками, делая вид, что душила кузена, и он по-актерски высунул язык.
Эйми это заинтересовало, она заразительно засмеялась, падая на попу.
– Нам придётся повторить. Твоей дочери нравится насилие, вся в мамочку, – сделал вывод Теодоро, скорчив рожицу, получая детский смех.
За столько лет я впервые слышала что-то настолько прекрасное, что готова была делать самые странные вещи, лишь бы услышать его вновь.
Покачивая Эйми, сидя в кресле-качалке на улице, мысли были заняты выбором детского сада и тем, как совмещать работу и уход за ребенком. Эйми исполнится два только в следующем мае, до того времени мне стоило работать удаленно.
Я укрыла ее тонким детским одеялом, которое подарила Ясмина. Женщина так сильно вжилась в роль бабушки, что стала скупать все детские вещи в Торонто, остановить это было практически невозможно.
Смех Розабеллы доносился с другой части двора, они с Теодоро наслаждались последними деньками лета у бассейна, прежде чем наступят трудовые учебные будни. Вечером Тео покинет Канаду.
Заметила приближающийся силуэт Джины, которая предпочитала не контактировать с Розабеллой, живя в своем собственном мире. Мы редко пересекались, еще реже общались, но ее характер стал лучше, когда Алдо вернулся.
– Мы можем поговорить? – прошептала она, посмотрев на спящую Эйми.
Кивнув, я положила девочку в коляску, что стояла рядом, на минуту замерла, проверяя, что малышка не проснулась.
– Что-то случилось? – отходя, все еще поглядывая, спросила я.
– У меня не было возможности поблагодарить тебя за прошлый раз. – Джина смотрела перед собой, медленно шагая, заведя руки за спину. – Антонио рассказывал папе, что ты их выручила тогда и…звучало круто.
Она поморщила нос, заправляя за ухо прядь обесцвеченных волос.
– Сообщи мне, если будут проблемы, и мы надерём им задницу, – ухмыльнулась я, касаясь ее плеча. – Как твое плечо?
После падения на соревнованиях, у Джины болело плечо из-за сильного ушиба, но она продолжала навещать Доно в конюшне, чтобы быть рядом. Лошадь нуждалась в специалистах, которые каждый день работали с жеребцом, восстанавливая травмированную психику.
– Это пустяки, Доно досталось больше всего, но он справляется, – ей было неловко разговаривать на личные темы. – А ты, ты справляешься с этим?
Она кивнула в сторону коляски, засовывая руки в карманы джинсов.
– Мне нравится справляться с этим.
Не описать словами чувства, когда просыпаешься и слышишь детский аромат в своей постели, он сладкий, манящий, волосы и руки пахнут ребенком, которого всегда хочется обнимать и целовать, видеть счастливую улыбку.
– Ее судьба привела в лучшее место. Если подумать, девочке повезло, что вы стали родителями, что, если бы ее растила родная мать, по-прежнему не желая? – переминаясь с ноги на ногу, размышляла Джина.
Мне и в голову не приходил такой расклад, возможно, если бы такое произошло, Эйми через некоторое время все равно стала бы моей, но возможно другой путь был бы более травматичным для ребенка.
– Эйми никогда не узнает, что значит быть нежеланной.