Я не была профессионалом, всего лишь любителем, было множество промахов, которые сопровождались серьезными ранениями. На моем теле были шрамы, доказательство того, что я все еще жила и имела право на жизнь. Вызов самому себе, самое трудное и самое жестокое сражение.
Прошло минут пять боя, и ни один из нас ни разу не ранил. Мое тело и глаза запомнили атаки соперника, он был хорошим бойцом в рукопашном бое, четкие и сильные удары спасали его, но периферическое зрение оказалось ужасным, что давало мне большое преимущество.
Сорвавшись с места, я сделала посыл на то, что собиралась метнуть нож, давая ему уклониться, но в ту же секунду, проскользнула между его ног, задевая лезвием голень.
Парень зашипел, упав на одно колено, но тутже поднялся, сверля меня взглядом. Алая кровь стекала из раны, оставляя бордовые капли под ногами.
Мне не потребовалась много усилий, чтобы снова ранить его. Самое первое и ошибочное суждение в ножевом бою, размашистые движения рук, чтобы запугать соперника. Широкие замахи давали преимущество. Нож должен всегда смотреть на соперника, работать ним необходимо исключительно по силуэту. Откуда бы ни были нанесены удары, скоротечность и обман, вот главный путь к победе.
Парень тяжело дышал, затратив большую часть сил, вместо того чтобы подключить голову. Моя ловкость и скорость атак превосходила его. Человек, который был вдвое больше меня по силе и весу, проигрывал.
Мой следующий удар справа был всего лишь обманным маневром, как и ожидалось, парень среагировал, тогда и получил свое второе ранение. Сработав снизу через руку, я оставила на хорошо натренированном животе, неглубокий порез.
Схватившись за рану, он посмотрел на меня и тут же контратаковал, пытаясь нанести хотя бы один контрольный колющий удар. В его глазах читалась злость, смешенная с непринятием неизбежного проигрыша.
Мне удавалось блокировать каждый его удар, за возможностью нанести еще множество режущих, это было бы слишком легко. Неожиданно, парень просто прыгнул на меня, сбивая с ног, и мы упали на пол. Нож выпал, и краем глаза я заметила, как Кристиано дернулся на месте.
Своим тяжелым телом парень заблокировал мои ноги, без возможности выбраться из хватки, но остальные части тела, все еще служили, ожидая приказа от мозга. Выбивая нож из его рук, я приставила холодное оружие к горлу противника. Парень в недоумении посмотрел на меня, все еще обескураженный маневром.
– Слезай! – приказала я.
Поднявшись на ноги, я услышала бурные аплодисменты и присвистывания от толпы полуголых восхищенных мужчин. Я стояла в паре метрах от Антонио и Кристиано, поэтому могла слышать их разговор:
– Лично у меня встал. – Антонио, как всегда, был очень честен. – Только представь, что она может вытворять в постели?
– Антонио, представлять здесь имею право только я, – похлопав по плечу брата, Кристиано с гордостью смотрел на меня, когда я подошла к ним.
– Снова обсуждаете свои грязные желания, – это был не вопрос.
– Это было хорошо, – видимо высшая похвала от Антонио, никто не мог быть прекраснее него. – Теперь все складывается, твой тип Харагуро.
Я склонила голову, сводя брови на переносице, не особо понимая, что он имел в виду.
– Двуличный персонаж из аниме. Обожаю японские мультики для взрослых. Если будет скучно, я с радостью составлю тебе компанию.
Мои знания о Японии уходили глубоко в дипломатические аспекты, аниме-индустрия, лишь небольшая часть, которая влияла на экономику страны.
Кристиано протянул мне туфли без какой-либо эмоции на наш диалог с Антонио. Было сложно угадать его мысли, поскольку, супруг продолжал следить за другими мужчинами с каменной физиономией. Антонио сразу же исчез, не дожидаясь приказов старшего брата.
– Охрана должна была предупредить, что ты приедешь, – начал он, подавая мне руку, чтобы я за нее ухватилась, надевая босоножки.
– Ничего страшного не произошло, – пожала я плечами, опираясь на его руку. – Было весело. К тому же, уважение нужно заслужить, тебе ли не знать.
– Витэлия, тебе ничего не нужно заслуживать! Ни сейчас, ни когда-либо еще! Все, что есть у меня, твое, потому что ты этого достойна. Ты моя женщина.
Его строгий голос выделял каждое слово, в дополнении подчеркивая. Если бы это было на бумаге, то его предложения были бы выделены жирным шрифтом. Муж опустился на одно колено, все еще держа мою руку.
В зале, где пахло сыростью и потом, а бетонные полы наверняка пачкали его брюки, которые стоили целое состояние.
На глазах у множества подчиненных, которые видели босса только в одном лице, холодного, жестокого и отдающего грязные приказы. Но не того, кто приклонит колени перед женщиной.
Тонкие пальцы Кристиано обвили мою лодыжку, приподнимая ногу и ставя на свое колено. Я замерла, наблюдая за его действиями. Кристиано изящно застегивал замок на моих босоножках и аккуратно поменял ноги, проделывая те же движения вновь.
Темная прядь выбилась из идеально уложенных волос, спадая на глаза темнее ночи. Он был непреклонен, горд и все так же сексуален. Даже на коленях Кристиано Ринальди был опасен.